Карл, конечно, будет сопротивляться, но помощи ему ждать неоткуда, платить за нее тоже нечем – пока никто в Европе не спохватится, есть шанс поделить Швецию, как согласовано. Чтобы и Дании отошел хороший кусок, и Руси, ну и союзникам досталось. И глупо будет его упустить.
Датская армия насчитывала почти двадцать тысяч человек. Несколько десятков пушек, кавалерия… Им предстояло переправиться через пролив, но кораблей хватало. А вот шведские суда после разгрома русским флотом особой опасности не представляли.
Карл остервенело строил новый флот, но это ж не просто лоханки? Флот – это и пушки, и матросы, а вот последних как раз недобор. Чтобы умных и опытных. Раньше такими на шведских кораблях были все, сейчас же в лучшем случае каждый пятый.
Да и сами корабли… Из сырого дерева, потому что в стране бардак, на верфях что ни день пожары, а откуда доски-то везти? Из Европы? Из колоний? Второе и то вероятнее, но дерево золотым получится.
Одним словом, в победе своего флота Кристиан и не сомневался – и собирался запустить его в залив. Пусть крейсирует вдоль шведских берегов.
А к тому же…
Аландские острова.
Взяв их, можно спокойно идти на Стокгольм. В прошлый раз они их захватывали, да отдали. В этот раз они такой ошибки не совершат. Не бывать больше Швеции. Натерпелись! Довольно!
Илона ожидала многого. Но такого сердечного приема… Ей-ей, можно было подумать, что она – королева Франции. Или Испании. Кто-то очень важный и нужный. Потому что столько радушия…
Илона прекрасно понимала, что поляки нужны ей больше, чем она им. Польше – что? Стояла и стоять будет, тем более большую часть шляхты Михайла отправил воевать вместе с Собесским – и оттуда много кто не вернулся. Оставшиеся паны сидели ровно и неустанно славили мудрого правителя, да и поддержка Руси кое-что значила.
Польша-то выстоит. А вот они без поддержки Руси и поляков быстро превратятся в тот же придаток Австрии, каким и являлись несколько веков.
Вассалитет больше нужен венграм. И свадьбы эти тоже. Какое там – отказаться? Илона так и настраивала и Ферека, и Юлиану – даже если вам кто-то не понравится, стисните зубы и терпите! Терпите, балбесы! Жить хотите? Тогда и на корове женишься, и за черта замуж выйдешь! Жужанны вам мало? Думаете, вас Леопольд пожалеет?
Не думали, отчетливо понимая, что жалости им от Австрии не дождаться. Но готовы были к худшему. Что примут их… ну, не как нищих просителей, но как бедных родственников, и что за спиной будут фыркать…
Ан нет.
И сердечная улыбка Михайлы Корибута, и радушие королевы Марии, и роскошный прием – все оказалось неожиданным. Но приятным. И шляхта не перемигивалась за спиной, обсуждая венгров, нет. Муж рассказывал, как встретили его при дворе «короля-солнца». Так вот, там к нему относились, как к человеку откровенно второго сорта. В лицо не смеялись, а то бы часть придворной швали точно не выжила, но за глаза говорили многое, Ферек знал…
Здесь же… полное ощущение, что Михайла жестко построил своих подданных. И пообещал самые страшные кары, если кто-то чем-то обидит гостей.
Предоставленные покои, слуги, даже наряды (мало ли, вдруг что-то с дороги не годно, а тут и пошить можно…) были выше всяких похвал. Все было устроено так, что Илона ощущала себя дорогой гостьей, и это оказалось приятно.
Она не ошиблась. Когда шляхта принялась судачить о роде Зриньи да о Ракоци, Михайла таки стукнул по столу кулаком. Да уж… это не пятнадцать лет назад, когда он был больше декоративной фигурой, сейчас его позиции заметно укрепились.
– Илона Зриньи – мать вашей будущей королевы.
Этого оказалось больше чем достаточно.
Умные поняли и прикусили языки, тем, кто чуть поглупее, – растолковали, а самых тупых пришлось временно устранить. Или не совсем временно, как повезет. Михайла отлично осознавал, что у Польши большое будущее, но только если не помешает непомерное самолюбие и самолюбование шляхты. И боролся с ним что есть сил. Успешно боролся.
Так что смерить Илону, которая и в трауре выглядела покрасивее половины придворных панночек, презрительным или даже непочтительным взглядом никто не осмелился.
Но первое знакомство детей все равно прошло без свидетелей. Просто в покои Илоны явилась ее величество.
– Княгиня, я рада, что мы наконец-то познакомились.
Илона улыбнулась в ответ, чуть поклонилась, все-таки она считается чуть ниже по статусу, да и не время нос задирать, но…
– Нет-нет, что вы! Прошу вас, мы же обе матери!
Черные глаза встретились с синими. Как много можно сказать парой взглядов? Как много можно выразить с помощью одежды, манер, даже улыбки…
Илона увидела, что Мария готова к разговору. Более того, настроена очень дружелюбно. Только шагни навстречу – и отношения перейдут в категорию родственных. Об этом говорило все. И нарочито простое платье с минимумом украшений, чтобы собеседница не чувствовала себя ущемленной, и улыбка, и главное – выражение лица и тон. Мария недвусмысленно давала понять, что они – союзники. Потому и пришла сначала одна, чтобы не было лишней церемониальности.
