Ну и мальчишке тоже доставалось, да так, что кожа на заднице заживать не успевала. Так что любовью к родственникам мальчишка не проникся. Сбежал из дома, стал сначала юнгой на корабле, потом матросом, ходил и по Темзе, знал фарватер…
Деньги ему сейчас были не лишние.
Купить домик, забрать мать к себе, жениться, а если повезет, то и на жизнь останется, чтобы пару лет в море не ходить. Разве плохо? А побочно – месть.
Вот эти соображения адмирал понял и принял. И решил рискнуть.
Пусть Лукас проведет их по Темзе, а там уж они разберутся. Он даже честно расплатится, почему нет? Когда у человека только корысть – это плохо. А вот когда к ней примешиваются еще и личные мотивы… Добровольный лоцман и не скрывал, что очень хочет оказаться в Лондоне во время сражения, чтобы под шумок изничтожить своего настоящего отца. А не получится убить – так хоть дом пограбить. Другого случая насолить и остаться безнаказанным у него точно не будет.
Адмирал еще раз подумал, выдал парню задаток и приказал запереть его покрепче и стеречь получше. А дня через два…
Де Турвилль не был бы таким спокойным, если бы узнал о выпавшем из биографии предателя эпизоде. Так-то все верно. И по Темзе ходил, и отец – сволочь, и мать забрать хотелось, но… Деньги на это уже были. Большая часть. И определенная сумма ожидала Лукаса после возвращения. Да, и так бывает. Пришли люди, заплатили деньги и предложили помочь французам. А что с лягушатников возьмешь – то и так твое будет.
Кто, зачем – в такие подробности Лукас не вдавался. И про Русь отродясь не задумывался. Какая там царевна Софья? Он и имени-то такого не знал, и ведать не ведал. А для нее все укладывалось в строку.
Французы сейчас крепко сцепятся с англичанами, и это надолго. Очень надолго.
И те и другие – народ крепкий, полыхнет Англия, что тот пук соломы, и гореть будет долго. А лучше бы и сто лет! Или вообще пусть на рекорд идут! Столетняя война была? Даешь двухсотлетнюю! Лишь бы Людовику было не до Европы!
Европе тоже не было дела до Англии, там были свои проблемы и заботы.
Женился его величество Карлос Второй. Мария-Анна Пфальц-Нейбургская была неглупа, красива, но стервозна до крайности, что и отметила жена Короля морей. Сразу же, стоило только рыженькой немке вылезти из экипажа.
Церемония венчания должна была состояться в Вальядолидо. Разумеется, брачный договор был заключен раньше, но именно здесь венценосные супруги должны были впервые увидеть друг друга. Хотя…
Мария смотрела на Карла, который был тосклив и отрешен, и думала, что лучше бы супруг не маялся дурью. Иначе-то его затею и не назовешь. Карлос весь в воспоминаниях по усопшей супруге, а рыженькая…
На Руси, кстати, рыжих недолюбливали. Сестра объясняла, что это предрассудки, но… иногда и они в точку попадают!
Другая женщина, может, и отогрела бы Карла, заставила забыть о Марии-Луизе, сумела бы отвлечь… Не эта! Эта слишком занята собой, слишком эгоистична, жестока, стервозна – в первоначальном понимании этого слова.
Падальщица, иначе и не скажешь. С сильным в драку не полезет, но Карлоса постарается подмять и затоптать, он-то слабее супруги.
Мария сжала руку племянника. Тихо-тихо, чтобы никто не видел и не слышал.
– Как ты, братик?
Иногда она позволяла себе такие вольности в обращении. Сейчас это возымело действие. Карл пришел в себя, посмотрел на свою жену, потом перевел взгляд на жену сводного брата.
– Плохо. Она… не та. Злая, глупая…
И что тут скажешь? Дурачок? Ну, в чем-то – да! Физическое развитие никакое, интеллектуальное… Писать и то толком не умеет, но ведь разбирается в людях! И неплохо разбирается! Сказалась жизнь придворная!
А каким мог бы быть Карлос, если бы его развивали с детства? Воспитывали? Вкладывали ума, а не пресмыкались перед наследником престола? Уж точно неглупым парнем.
Но – принц. Так что половина его наставников точно думала не о том, как научить, а о том, что получить от своего поста. Какие выгоды, преференции… Ну и упустили мальчишку.
– Может, вы сможете подружиться?
Увы, надо же было так совпасть, чтобы в этот момент Мария-Анна нашла взглядом Карлоса. И такое отразилось на ее лице…
Брезгливость, надменность, презрение… И она даже не дала себе труда это скрыть. Хотя, казалось бы… Кто ты такая есть? Младшая дочь, не особо богатая, строго говоря, некоторые церковные крысы состоятельнее будут, из достоинств – смазливая мордашка да сестра – императрица Элеонора, жена Леопольда. А в остальном – ноль. Гольный.
Вот попадаешь ты в чужую страну и даже не даешь себе труда улыбаться тем, от кого теперь будет зависеть твоя жизнь или хотя бы уровень ее комфорта? Шикарно!
И ведь Карлос заметил. И в ответ взглянул на Машу такими глазами… Ей-ей, это был взгляд спаниеля, которого злой хозяин выгоняет зимой на мороз, а собака и протестовать не может.
– Ох и наплачемся мы с ней, – подумала Маша вслух. Тихо-тихо, так, чтобы услышал только Карлос.
– Почему Хуан выбрал ее?
– Политика…
Вопрос был риторическим, ответ тоже. Леопольд подсуетился, Рим помог, ну и результат…
– Если бы на ее месте была такая, как ты…
Комплимент был приятен. Мария вздохнула.
