– Ту войну я начал, потому что Швеция закрывала мне море и возможность свободно торговать с Европой на Балтике. Да и земли от устья Невы до устья Двины издревле принадлежали моим предшественникам. Финляндия с Лапландией были прежде владениями русских государей. Мы не жаловались на шведов, почему сейчас вы жалуетесь на нас?
Судя по горящим ненавистью глазам вдовствующей королевы, она бы не жаловалась, а попросту убила. Но не могла. Сила была не на ее стороне.
– Что теперь с нами будет?
– Кусок территории получит Дания, кусок мы. А Швеция все равно останется, просто… меньше.
Платочек окончательно помер смертью храбрых.
– Не боитесь, ваше величество?
Ответом ей стала насмешливая улыбка.
– Ваше величество, я надеюсь, вы понимаете, что сопротивляться не стоит? И подбивать народ к бунту – тоже?
– Мой сын никогда не смирится. И мой внук.
Алексей пожал плечами.
– У меня тоже есть дети, и, надеюсь, будут внуки. Жизнь покажет, кто из нас более прав.
Ненависть королевы была вполне ощутимой. Но это – ее проблемы. Главное, чтобы Карл подписал капитуляцию. У него с Копенгагеном не получилось. Что ж, получилось у другого. Не стоит давать людям хорошие идеи, они ими и сами воспользоваться могут. А ты, брат мой венценосный, останешься с носом. Так-то…
Когда Карлу сообщили о захвате его семьи, долго он не думал. Не понадобилось и рейдов по шведским городам – сам сдался и предложил переговоры. Жену он особо не любил, но мать и сына…
Спустя два месяца Швеция окончательно была поделена на три части.
Собственно Швеция – остаток и огрызок, состоящий из Свеаланда и Норланда. И никакого флота. Шведские верфи были разорены, корабли уведены на Русь, а шведскому флоту на Балтике и не бывать никогда. Так, мелкие сторожевые лоханки.
Дания отгрызла себе весь Гетланд, от Норрчепинга до Бохуслена, и Алексей не возражал. Чего уж там, после пережитого Кристиан имел право на компенсацию.
Карл пытался напасть на его родных – и не заслуга шведа, что у него ничего не получилось. Это заслуга русского флота.
Впрочем, лишая Швецию такого количества портов, Дания отдавала Карлу кусок Норвегии к югу от Нарвика. Там как раз оставался очень удобный порт – Буде. Был Къеррингей, что несколько компенсировало Карлу потерю Балтики. Отныне выхода в Балтику у Карла нет, а любой шведский корабль, который там окажется, будет безжалостно утоплен. И никак иначе. Вот по Атлантике – плавай, а в Балтику – ни ногой.
Карл скрипел зубами, но соглашался.
Кристиану это тоже не слишком нравилось, ведь там-то шведы флот построят и опять могут попробовать влезть в Балтику, но Алексей Алексеевич надавил авторитетом, пообещав заодно поддержать «коронованного брата» в диалоге с голштинским герцогом.
Себе русские забирали всю Финляндию, большую часть Лапландии, а также острова. Под шумок Руси отошла и шведская часть Померании, после чего договориться с прусским курфюрстом было уже делом техники. Фридрих получал Бремен и Верден, а русские – восточную Померанию. Фридрих не возражал. Собственно, ему вообще не было дела до таких пошлостей, как война, а курфюрстина Феодосия, которая и правила сейчас страной, не стала спорить с братом. Она-то отлично понимала, что муженек слаб, глуп… И если что, защитой ей будет лишь Русь.
Алексей собирался прислать в Померанию царевича Федора в качестве наместника и постепенно заселять ее русскими. Пусть сживаются, срастаются, чтобы спустя сто лет никому и в голову не пришло, что эти территории можно отжать обратно. Заодно Иван Морозов договорился с Кристианом о выкупе Русью острова Борнхольм, севера Норвегии, Исландии с Фарерскими островами и прав на Шетландские и Оркнейские острова.
Нельзя сказать, что Кристиан был от этого в восторге, но министры зудели, что те мухи, деньги требовались, казна показывала дно, и даже война со Швецией не помогла восполнить дефицит бюджета. Так что родственник согласился, и русские довольно потерли руки. Если женщина просит… А царевна Софья просила именно об этом.
Зачем? Кто ж знает…
Кристиан, правда, намекал, что не худо бы Швеции опять стать датской провинцией, как и раньше, но это не вызвало понимания у Алексея. Ответ был вежливо сформулирован по принципу «хочешь – делай, но я тебе тут помогать не собираюсь. Вообще».
Кристиан подумал, прикинул и понял, что при таком раскладе долго он не выдержит. Погрязнет в мятежах и внутренних войнах. Не Георг же ему поможет? Да уж, подложил свинью двести лет назад Густав Ваза…
С другой стороны – сейчас Кристиану Швеция и верно поперек горла встанет. А вот еще лет через сто – сто пятьдесят… Пусть не он сам, пусть внуки-правнуки, но если все правильно спланировать – доделят они с русскими эти земли. Или вообще себе все заберет обратно.
Как удачно, что он решил выдать Ульрику замуж за русского государя, а не за Карла! Да и сестра довольна, пишет – аж пергамент сияет. И муж у нее замечательный, и дети лучшие, и русские ее приняли как родную – что еще надо? Портрет свой прислала, так Кристиан ее сразу и не узнал, такая красотка.
Все, что ни делает Бог, – все к лучшему. Определенно.
– Сволочи! Твари!
