– Поцелуй меня на прощание. – Слова сорвались с языка сами. Девушка не должна о таком просить; мать бы лишилась чувств, если бы узнала, но ведь я уходила, возможно, навсегда. И я хотела запомнить это мгновение.
Жук внимательно посмотрел на меня. Я никогда не видела его таким серьёзным. Я вдруг испугалась, сама не знаю чего. Но парень улыбнулся, и мои страхи растаяли. Жук обнял меня и поцеловал. На этот раз поцелуй был не таким быстрым, но он был таким же нежным. Когда я открыла глаза, Жука рядом уже не было.
«А был ли он вообще?» – подумала я, покидая город.
Мне повезло. До Каменных земель я добралась с комфортом. Надо сказать, когда я выходила на дорогу и поднимала руку, останавливая первый экипаж, меня трясло от волнения. Первая остановленная мною повозка оказалась каретой палача – я от страха не рассмотрела указывающих на это символов. Палач извинился, что не может меня взять с собой, но пожелал счастливой дороги. Этот разговор придал мне уверенности. И, поднимая руку снова, я волновалась уже не так сильно. Зато следующий экипаж готов был довезти меня прямо до границы Каменных земель. Мне не только не отказали, но оказали радушный приём. Хозяин экипажа, зажиточный купец, возвращался из Великого города в хорошем настроении. Он ездил свататься, и весьма успешно, а теперь спешил домой, чтобы приготовиться к свадьбе. Вместе с купцом путешествовала пожилая особа. Она сидела, забившись в угол, и за всю дорогу не проронила ни слова. А вот купец явно любил поговорить и прихвастнуть. Ему нужен был слушатель, а не собеседник, и меня это вполне устраивало. В детстве меня отлично подготовили к таким разговорам – умение вести долгие беседы являлось, по мнению благородных, признаком хорошего воспитания; и я умело вставляла необходимые реплики, даже не особо вслушиваясь в слова, а лишь в их интонацию. Так что расставались мы вполне довольные друг другом.
– Сейчас прямиком через поле, – давал мне указания мой благодетель, – а там часа через полтора и на месте окажетесь, если пойдёте пошибче. Только я б вам не советовал…
И я в который раз выслушала проповедь, какие дурные и ленивые живут в тех краях люди. Купец всю дорогу мне «не советовал», рассказывая гадости о жителях Каменных земель. И тут в разговор вмешалась пожилая попутчица. Я вздрогнула, впервые услышав, как она говорит. У неё оказался на удивление молодой и красивый голос.
– Вы не слушайте, – заявила она, не дожидаясь, когда мужчина замолчит, – люди в Каменных землях живут такие же, как везде. Есть среди них и плохие, и хорошие. А вот сама земля там и вправду проклятая. Раньше там эльфы жили.
– И что же? Эльфы тут везде жили, – сказала я, а купец вдруг замолчал и как-то странно на меня посмотрел.
– А это были не совсем обычные эльфы, а такие, что от них собственный народ отказался. Тёмные. Знаете, о чём я говорю?
– Да, – кивнула я.
Конечно, я знала. Все знали, только старались не вспоминать. Ведь и война людей с эльфами произошла из-за Тёмных, которые нашли способ создавать магическую силу. А для этого проводили ритуалы настолько страшные, что ни в одной легенде, ни в одной сказке, ни в одной книге по магии они не описывались. Приводилось лишь количество жертв, в которое каждый разумный человек отказывался верить. А потому многие считали, что все истории о жертвах и добываемой из них силе были выдуманы магами для того, чтобы развязать войну. Дескать, маги на силу позарились, а люди на земли. Страшное быстро забывается, в жадность верить проще. Кому же она не свойственна?
– В нашем Королевстве Снежных драконов всё иначе, всё не как у других. Тут даже камни говорят, а земля умеет помнить, – сказала мне женщина, – не забывай об этом, детка. Когда земля пропитана кровью, она меняется.
– Я запомню. Спасибо, – поблагодарила я.
– С кем вы говорите? – спросил дрожащим голосом купец. Его жизнерадостное лицо вдруг посерело и осунулось.
– С вашей спутницей, с кем же ещё? – удивилась я.
– Я здесь один.
– Да вот же… – Я перевела взгляд на место, где сидела пожилая особа. Там было пусто…
Меня точно холодной волной окатило. Я ведь даже не почувствовала, что женщина, с которой рядом я путешествую, – призрак. Она была слишком настоящей…
– Как она выглядит? – спросил купец.
Я как можно подробнее описала нашу попутчицу.
– Точно, моя мать, – нервно улыбнулся купец, – это была моя мать.
Он вышел из экипажа, чтобы лично открыть передо мной дверь, и помог спуститься. Мужчина больше не болтал. И мне показалось, он хочет меня о чём-то спросить, но боится.
– Удачи, – сказал он мне на прощание ровным голосом без какой-либо интонации, а потом всё же спросил: – Мать ничего не просила мне передать?
Я покачала головой:
– Нет.
– Может, это и к лучшему, – сказал он, – может быть.
А я вдруг соврала, сама не зная почему:
– Она послала вам своё благословение.
Мужчина замер, недоверчиво глядя на меня:
– Правда? Она довольна?
– Да, – кивнула я. – Она довольна вашим выбором. Хочет, чтобы дочку вы назвали в её честь.
