– Прости, – сказал Таур, – одной крови недостаточно, нужно сильное чувство. Я бы предпочёл любовь, но ненависть тоже сойдёт. К тому же если мой брат учил тебя не бояться крови…
– Не так! Он учил не так!!! – закричала я.
Вороны закружились и закричали вместе со мной.
Таур протянул ко мне руку, я инстинктивно отпрянула.
– Ну же, не бойся. – Ветреный брат прикоснулся к моей разбитой губе и, стерев с неё кровь, поднёс к собственным губам. – Прости, я думал…
– Похоже, что-то плохое. – Я стёрла кровь ладонью.
– Прости меня. Я правда очень сожалею. Но я должен был так поступить, однажды ты поймёшь почему.
В вышине над нами опять закричали вороны.
– Чуют силу, – усмехнулся Таур.
– Что это за твари?
– Вот это нам и предстоит узнать.
– Я думала, ты всё знаешь.
– Только то, что мне интересно. В данной истории меня интересуешь только ты, а не они. Я здесь ради тебя.
– Спасибо, – буркнула я, исцеляя разбитые губы, – я уже в восторге от этого.
– Зря расходуешь силу.
– Предлагаешь мне ходить с разбитым лицом?
– Вот почему так мало женщин среди сильнейших магов – тратитесь по пустякам. Все женщины, добившиеся значительных успехов в магии, в конце концов потратили свои силы и могущество на поддержание красоты и вечной молодости.
– А должны были на борьбу за власть? Это, конечно же, более благородно, – съязвила я.
– Ну, конечно же, – усмехнулся младший. – Прости меня, Дная. Я должен был так поступить, но я не радуюсь этому.
– Зачем ты помог мне во время нашей первой встречи? – Мне не хотелось говорить о произошедшем. Всё, что мне хотелось, – это прогнать его прочь, но я понимала, что это неразумно. Я должна была думать не как человек, а как маг.
– Я делал лишь то, что мне хотелось. А мне хотелось, чтобы ты осталась собой. А главное, не пострадала от магии братьев. Если они захотят, смогут влюбить в себя кого угодно.
– А ты?
– И я могу. Видишь, я ничего не скрываю от тебя.
Мы замолчали. Я размышляла, стоит ли мне доверять Ветреному брату. Зачем на самом деле он здесь? А потом услышала песню, ветер донёс до меня несколько фраз:
«В глубине земли спит его любовь. Ледяная кровь…»
Мне сделалось не по себе. «А что, если это ответ на мой вопрос или предсказание будущего», – подумалось мне.
Мы с Тауром поднялись на вершину холма и увидели внизу деревню, за которой темнел сосновый лес. От деревни по воздуху текла грустная мелодия. Тихая, заунывная, тоскливая, как осенний туман.
Во дворе одного из деревенских домов стоял богато украшенный стол. Посередине него лежала девушка. Вокруг спящей стояли угощения и напитки. За столом сидели несколько женщин. Они пели.
– Чего смотрите? – оборвала песню одна из старух. – Может, хотите на нашей свадьбе погулять? – Она истерически захохотала и тут же заплакала.
– Мы хотим узнать правду, – сказал Таур и, взяв меня за руку, повёл к спящей.
– Маги? – недоверчиво спросила молодая женщина во главе стола.
«Сестра невесты, – подумала я, – очень уж похожа на ту, что спит, но слишком молода, чтобы быть матерью. А старуха, стало быть, бабка. Тоже явное сходство».
– Да, маги, – подтвердил Таур.
– И каким ветром занесло?
– Прослышали вот в Великом городе о вашей беде, – сказал младший и, взяв с одной из тарелок кусок пирога, отправил его себе в рот.
«Да, Ветреного брата смутить сложно», – подумала я, задумчиво рассматривая спящую девушку.
– А что же магистры не явились сами из Великого города, а прислали сюда детей? – спросила старуха.
– Нас никто не присылал, – я показала кольцо, – мы сами по себе.
– Величайшая? – Девушка во главе стола встала со своего места.
– Нет, – ответила я спокойно. – Кто же пустит в нашем королевстве женщину в круг избранных? – Я намеренно соврала, чтобы расположить их к себе. В компанию великих, коих всегда было двенадцать, можно было попасть лишь двумя способами. Если освобождалось одно из кресел – ведь магистры тоже были смертными, а некоторые из них уходили с должности, сославшись на старость. А ещё можно было бросить вызов и победить одного из магов. Но лично меня вполне устраивало звание простого магистра. Сильнейшие не просто просиживали удобные кресла – они в случае нужды становились на защиту королевства и решали всевозможные проблемы. А если бы началась война, управляли армией магов.
– Действительно, кто даст нам, женщинам, сказать своё слово? Мы можем лишь безропотно умирать. – Старуха посмотрела мне прямо в глаза. И тут я поняла, что состарилась она не от прожитых лет. Это была не бабка, а мать жертвы. Меня яркой вспышкой пронзило видение. Молодая румяная женщина расчёсывает и заплетает маленькой девочке косы. «Когда-нибудь я вплету тебе в волосы белую ленту невесты. Ты будешь такой красивой», – обещает она дочке и смеётся.
Я коснулась косы спящей девушки, провела пальцами по белой ленте. Старуха следила за мной, и по её щекам текли слёзы. Для неё дочь была всё той же малышкой, пахнущей молоком и нежностью, той же маленькой девочкой, которую она впервые прижала к груди.
Я выпустила из пальцев косу, и мне показалось, что на мгновение лента на ней превратилась в чёрную змею.
