– Не простое колечко, – подсел ко мне поближе Брынь, – занятное.
– Кольцо мага, прошедшего Испытание. Таких немного.
– Такое, как это, вообще одно. – Брынь помолчал, глядя в пламя, словно слушая то, что нашёптывает ему огонь, затем продолжил: – Я знаю, как оно попало к тебе.
– Откуда тебе всё известно, Брынь?
– Все слухи на свете, особенно такие интересные, стекаются к бродячим актёрам как бы сами собой, а мы несём их дальше, иногда уже в виде пьесок и баллад.
– Ох, только не говори, что про меня уже есть баллада.
– Есть. Слышал у одного знакомого менестреля. Люди тебя любят. Правда, чтобы баллада была более трогательной, менестрель вплёл в неё несчастную любовь.
– Ну вот и делай после этого добро людям, – рассмеялась я. – И кого же я люблю?
– Не ты, тебя любят.
– Уже легче.
– Согласно балладе, твоё сердце отдано лишь Пути. А мужчина страдает, ожидая возвращения любимой. Но ты так никогда и не вернёшься к нему.
– Хм. В этом что-то есть, – улыбнулась я. – И кто же этот страдалец?
– Рэут.
– Что? – Мне стало смешно – Менестрель явно не был знаком с магистром лично. Вернусь в столицу, обязательно расскажу о балладе Рэуту, если он ещё не слышал.
– А почему ты так уверена, что это не может быть правдой?
– Рэут влюблён в своё одиночество. Ему лучше всего одному. – От слов Брыня моё веселье как рукой сняло.
– Никому не может быть хорошо одному, – покачал головой Брынь. – И тебе тоже. Девочка, ты не устала от такой жизни? Когда ты последний раз жила по-человечески, не мотаясь по дорогам?
– Это говорит мне бродячий актёр?
– У всех, кто ездит в этих фургонах, – обвёл рукой Брынь спящий караван, – призвание. Мы не можем жить без сцены, без дороги. А какое призвание у тебя? Разве это ты любишь?
– Это уже не важно, Брынь, я бродячий маг. Если вас толкает в дорогу призвание, то меня моё проклятие и необходимость спасти брата. Но Рони спасти я пока не могу, поэтому помогаю тем, чьи беды мне по плечу.
– Видимо, люди всё же правы – ты либо сумасшедшая, либо святая.
– Ни то ни другое, Брынь. Я просто бродячий маг.
– Ты особенный бродячий маг. Твоя мать когда-то была такой же. – Брынь подбросил веток в огонь и улыбнулся своим воспоминаниям. – Я знал её. Необычная была девушка.
– С трудом верится.
– Но это так. До того, как она принесла Клятву Пути, Лэна походила на яркую звёздочку.
– Теперь она больше похожа на серую мглу, – буркнула я и поёжилась, заворачиваясь в плащ. Это не слишком помогло.
– Не греет, да? – спросил Брынь.
– Зато защищает.
– Это в их духе. Ветреные братья теплом не славятся. Эх, девочка, девочка…
– Похоже, ты знаешь обо мне всё.
– Не всё, но многое. Хочешь, я научу, как его забыть?
– Кого?
– Ветреного брата, конечно. Я в этом мастак. Актёры люди влюбчивые. Потом всегда бегут ко мне…
– И что же нужно, чтобы забыть?
– Захотеть этого.
– В том-то и проблема, Брынь, я не хочу его забывать.
– Я так и думал.
– Знаешь, что самое мерзкое?
– Что же?
– То, что я не знаю, правда ли я чувствую к Ветреному брату то, что чувствую, или это только морок, потому что я смотрела в его в глаза?
– А есть разница?
– Надеюсь, что да.
Мы некоторое время сидели молча, потом я сказала:
– Ложись спать, Брынь, я покараулю.
– А ты?
– Отосплюсь потом в одном из твоих фургонов. Дорога ведь длинная.
– Что ты хочешь найти у старого Гринана?
– Его коллекцию.
– Подробностей мне лучше не спрашивать?
Я усмехнулась и кивнула:
– Труппа заключила контракт и теперь обязана ехать хоть к дракону в зубы. Так?
– Именно. – Брынь сузил глаза. – Если мы в чём-то нарушим контракт, нам запретят выступать как минимум пару лет. Труппа за это время развалится.
– Ну так я скажу правду. Вы едете к дракону в зубы. Но…
– Но?
– Но с вами я. Так что спи спокойно, Брынь.
– Я только поинтересуюсь – насколько спокойно я могу спать?
– Я справлюсь.
– Ну, значит, не слишком спокойно.
Брынь ушёл, а я тайком показала ему язык и снова посмотрела на кольцо. Я не видела Рэута почти всю зиму. Это время очень сильно изменило меня. Скитаясь по дорогам, ночуя в чужих домах, выслушивая чужие беды и исполняя чужие просьбы, я быстро повзрослела. Мне было страшно возвращаться туда, где помнили меня прежней. И только повстречав Брыня, который легко воспринял меня такой, какою сделал меня Путь, я задумалась о возвращении в Великий город. Но было ещё одно «но»: я так и не нашла ничего стоящего. Пара десятков собранных мною чудес не дали мне никакой надежды. Все их я выгодно продала, но не более того. Я не приблизилась к разгадке состояния Рони, не нашла чудо, способное заменить девушек Таура. Теперь все мои надежды были на встречу с Гринаном.
Ночь была тихая. На лесной поляне было настолько спокойно, что я даже начала скучать. Караван не беспокоили ни лесная нежить, ни банды вампирчиков, ни призраки – твари, которые были так же привычны путешественникам, как стаи комаров. Я подкидывала в огонь дрова и вела мысленную беседу сама с собой, когда к огню подсел некто. Кольцо у меня на пальце тут же стало горячим, предупреждая, что пришедший не человек. Некоторое время мы молча изучали друг друга.
