Я осторожно вышла вперёд, не глядя на Гринана, но пытаясь рассмотреть его тень. Совет Древнего я запомнила очень хорошо. К счастью, тень была за спиной хозяина замка. Я поклонилась, и колокольчики на моём платье нежно зазвенели.
– Чудесно, – пробормотал Гринан, – именно то, чего мне не хватало. Изящная и прекрасная, как фарфоровая статуэтка. – Он подошёл и приподнял мой подбородок длинными худыми пальцами с омерзительно жёлтыми ногтями. – Я хочу увидеть тебя на сцене, птичка. Ты украсишь мою коллекцию. А потом я позолочу каждое твоё пёрышко. Представление дадите завтра вечером, – бросил он Брыню и удалился.
– Мерзкий старикашка, как он смел так обращаться с тобой, – кипел от злости Вик.
– Вик, тебе стоило бы поучиться искусству молчать, – буркнула я. Мне самой были противны слова Гринана, а подбородок, которого он коснулся, хотелось поскорее помыть с мылом. Но я никак не выказывала своего отвращения.
– Как я могу молчать?! – воскликнул Вик.
– Она права, – исподлобья посмотрел на мальчишку Брынь, – уходи отсюда, пока я не разозлился. Мы бродячие актёры, а не благородные, чтобы норов свой показывать.
– Но она-то… – начал Вик.
– Заткнись и уходи! – вскипел Брынь.
Вик исчез.
– А тебе не следует забивать ему голову, иначе парень попадёт в беду. – Старый актёр сердито посмотрел на меня из-под густых бровей.
– Судя по тому, в каком состоянии я нашла его вчера, Вик и без меня неплохо справлялся.
– Ты же понимаешь, о чём я?
– Нет, поясни. – Раздражение всё же начало пробиваться на волю. Я сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, помогло не сильно.
– Я видел, как вы вчера ушли гулять в лес поодиночке, но друг за другом, а вернулись оттуда вместе. Что ты творишь, Дная?
– Ничего, – ответила я задумчиво.
Я даже не обиделась на это оскорбительное замечание Брыня. Теперь я была магом, маги видят глубже. И то, что я видела, было весьма любопытно. Значит, Вик видел Древнего, а Брынь его не заметил. По его версии, я ушла от костра одна, а следом за мной отправился Вик. Интересно.
– Как в твою труппу попал Вик, Брынь? – поинтересовалась я.
– Как и все – с дороги. Ты выполнишь мою просьбу, девочка?
– Какую? – Погружённая в размышления, я успела позабыть о теме разговора, для меня она была слишком несущественной.
– Не забивай мальчишке голову. Он и так слишком тяжело переживал разлуку с тобой.
– Я не знала, что всё так серьёзно, Брынь. У Вика всегда было много подружек, он ведь волочится за любой смазливой девчонкой.
– Не в этот раз. Ты, конечно, красавица, Дная, но он бегает за тобой не поэтому. Раньше у него хотя бы не было надежды, ты была недоступна. Но когда Вик узнал, что ты покинула замок, то и дня не было, чтобы мальчик не твердил о тебе. Ты стала его навязчивой идеей.
– Как только мы закончим здесь, я покину ваш караван, Брынь.
– Не обижайся на меня, Дная, но так действительно будет лучше.
– Конечно, Брынь. Я и не спорю.
Я не спорила, но обидно мне было. Зря я думала, что в труппе меня приняли за свою, я больше нигде и никогда не буду своей. «Бродячему магу один дом – дорога. Бродячему магу родня лишь ветер». Так, кажется, поют менестрели. Пред нами открыты все двери, но только на одну ночь.
Роль Хаты я помнила отлично. Остальные актёры тоже превосходно знали свои роли, но вечером мы все собрались на репетицию. Так повелось, что репетиция накануне премьеры была чем-то вроде выступления для нищих. Те, кто не мог посмотреть на актёров на сцене, приходили к фургонам.
Риу подала мне маску, и я почувствовала давно забытый трепет, пряча под ней своё лицо. В этом была определённая магия, которая делала меня свободной. Вот почему мне так нравилось играть на сцене в детстве. Я могла побыть кем-то другим. Ведь не было даже надежды, что жизнь моя может всерьёз измениться. И возможно, если бы я не участвовала в постановках Брыня, никогда не решилась бы уйти из замка.
– Хата. – Вик в маске усатого красавца подал мне руку. Теперь до момента, пока я не сниму маску, он будет называть меня так, а я буду именовать его Рутом. Вик мой партнёр по сцене. Впервые. Раньше он сам играл женские роли. Как давно это было.
Мы вышли к зрителям и начали словесную перепалку. Хата старалась продать Руту корзину яблок. Рут пытался получить её бесплатно, платя девушке пустыми комплиментами. В конечном итоге Рут стал женихом Хаты и только на свадьбе понял, что заплатил за корзину яблок своей свободой. Зрителям всегда нравилась эта история. Каждый знал такую Хату среди своих знакомых или такого Рута, а может, сам в какой-то степени был тем или другим. Сегодня мы с Виком играли эту сценку особенно задорно. Меня будоражил выход на сцену после долгого перерыва, Вик же оказался отличным актёром.
После представления к фургонам пришёл хозяин этих земель.
– Видел, как вы играли, из окна замка, – сказал нам Гринан.
Я прикусила губу от досады: увлёкшись игрой, я забыла о главном. Это было опасно и для меня, и для труппы Брыня, а я ведь обещала защищать их.
