– Но ведь существует день и ночь, зима и лето…
– Существует движение, и всё.
Рэут хлопнул в ладоши, и я услышала песню. И тут же открыла глаза. Взявшись за руки, фигурки двигались в хороводе и пели.
– Что это? – Мне сделалось не по себе. Эти куклы выглядели совсем живыми.
– Они нужны были Гринану для какого-то ритуала.
– Какого? – Я перевела взгляд на Рэута и вздрогнула: он снова сменил возраст. Маг выглядел так же, как при встрече с Белой госпожой.
– Рэут, какой ты настоящий? – снова вырвалось у меня.
– Разве это важно? – Он посмотрел на меня, и мне сделалось не по себе, столько силы было в его драконьих глазах.
– Просто ответь!
– Я не знаю.
– Как это?
– А вот так. Я очнулся на дороге шесть лет назад, не зная о себе ровным счётом ничего.
– И как ты выглядел?
– О, Дная, это самое интересное. На мне живого места не было. Я был весь в крови, кожа на мне висела лоскутами, ран было столько, что не сосчитать. Я не помнил, кто я, куда направляюсь, знал только своё имя. Но оно в итоге ничем мне не помогло.
– Рэут ведь на языке эльфов означает – Игрок?
– Верно.
– Ты уверен, что это твоё настоящее имя?
– Или сущность, прозвище, какая разница?
– И что было дальше?
– Я бы, наверное, умер там же на дороге, если бы мне не помог бродячий маг. Так что у меня перед вашим племенем должок. И я плачу его, заботясь о тебе.
– А когда ты пришёл в себя, когда зажили раны…
– Дная, я очень часто меняю облик. Всё зависит от магической силы. Чем больше рядом источник силы или чем больше её во мне, тем я моложе. Кроме того, я могу менять возраст по своему усмотрению. Меняясь внешне, я меняюсь и эмоционально. Я всегда разный. Остаётся признать только одно – возраста у меня нет, прошлого тоже. Если возникает необходимость принять бой, я, видимо подсознательно, избираю для этого самый выгодный образ – становлюсь сильным мужчиной. Когда я на виду, то старательно поддерживаю личину сварливого, мерзкого старикашки. Мне нравится им быть.
– Почему?
– Так легче жить.
– Это когда тебя все на дух не переносят?
– Ну да, зато и всерьёз не воспринимают, скажем, как угрозу. Например, Рюк. Я для него лишь старый брюзга.
– Ты говорил, когда ты на виду… Но я же тебя вижу сейчас.
– Дная, ты исключение.
– Почему? – вырвалось у меня.
Рэут посмотрел на меня так, словно впервые задал себе тот же вопрос. Его глаза на мгновение вспыхнули и снова погасли. Этот мимолётный огонь в глазах почему-то заставил меня по-иному взглянуть на Рэута. Я словно впервые увидела этого человека. И невольно залюбовалась им.
– Ты опять думаешь не о том, – сказал Рэут.
– А о чём я должна думать? – Я покраснела, хотя для этого не было никаких причин. Ведь я смотрела на него так же, как человек смотрит на красивую картину.
– Ты должна думать о том, что, если я сменил облик без какой-либо значимой причины, значит, рядом огромный источник магической силы.
– Фигурки!
– Именно! Уж не знаю, что там задумал Гринан, но он создал настолько мощную штуку, что меня просто распирает от восторга. Дорого я отдал бы, чтобы взглянуть на завершающую стадию задуманного Гринаном. Уверен, это было бы нечто грандиозное!
– И всё-таки ты по-настоящему мерзкий старикашка, – буркнула я. – Если бы оно было завершено, я бы плясала вместе с остальными. Я и так до сих пор плююсь кровью.
– А это потому, что ты отвлеклась на мальчишку, на глупые поцелуйчики. Забыла, что ты маг. Вот и получила!
Я мысленно отругала себя за то, что рассказала Рэуту всё до мельчайших подробностей. Ну почти всё, кое-что я оставила про запас.
– Маг всегда должен помнить, кто он. Вот я помню, – продолжал Рэут, – а потому прежде всего меня занимает вопрос, как бы эта штука работала и зачем. А ты должна вдвойне быть начеку, ведь ты бродячий маг. Ты не должна ошибаться. Привязанности, чувства – для вас это непозволительная роскошь. Если уж ты назвалась бродячим магом…
– Но моя мать смогла!
– Смогла что?
– Побороть Проклятие Пути. Значит, это возможно!
– Всё возможно, Дная! Абсолютно всё! Ограничений не существует! – совершенно серьёзно сказал Рэут и погладил по голове одну из фигурок, та не обратила на это никакого внимания, продолжая свой танец. – Вопрос цены. За всё нужно платить, девочка. Вот мне лично интересно, какую цену заплатила твоя мать за то, чтобы побороть Проклятие, или какую цену заплатил твой отец, чтобы удержать любимую рядом с собой? Это очень важный вопрос.
Неожиданно у меня страшно разболелась голова.
– Плохо? – участливо поинтересовался Рэут.
Я посмотрела на него и почувствовала, как всё плывёт перед глазами. Мне показалось, что я схожу с ума. Резкая боль обожгла мой лоб трижды. Я схватилась за голову и заплакала. Боль вернула мне возможность мыслить здраво, но напомнила, что время неумолимо, я больше никогда не смогу стать прежней. Рэут обнял меня, успокаивая. Он поцеловал меня в лоб, и боль ушла. Мне было очень хорошо рядом с ним, вот только его облик несколько смущал меня.
– Спасибо, – пробормотала я, отодвигаясь. – Не мог бы ты вновь стать прежним?
– Почему?
Я покраснела:
– Непривычно видеть тебя таким.
