– Гринан был поставщиком фигур для этой и для многих других игр. А коллекционирование актёров было его увлечением. Маленькой забавой.
– Хороша забава, – прорычала я.
– У всех свои слабости, – рассмеялся Древний, – не так ли? А если нет, то ты не настоящий маг.
– Какая же слабость у тебя?
– Когда-нибудь узнаешь, бродячий маг. Игра подходит к концу.
– Ты знаешь, как удержать душу в фарфоровой статуэтке?
– Нет.
– Почему Гринан выбирал для своей коллекции именно актёров?
– Потому что они изначально связаны с игрой. Я обещал тебе кое-что для Рэута. Держи. – Мужчина подал мне фарфоровую фигурку.
– Что это?
Моё сердце ёкнуло. Хотя я и так знала ответ. Мне сразу вспомнилась звезда, заключённая в хрустале.
– Снежный дракон. Существо, именем которого названо это королевство. А ты знаешь, что оно называлось так ещё при эльфах, да что там – ещё до них?
– Я не задумывалась об этом.
– А зря. Королевства получили свои названия не просто так. Каждое королевство особенное, не похожее на другие. Возможно, поэтому они никак не складываются в понятие единого мира. И поэтому у нашего мира нет названия. Безликие, правда, утверждают – это оттого, что изначально наш мир породила Пустота. Именно ей они и поклоняются. Потому что, с их точки зрения, всё рождается из Пустоты и всё в неё уходит. Прощай, бродячий маг, передай привет Рэуту.
Древний исчез. А секундой позже исчезла и игровая доска.
– Мы ещё увидимся? – Вик смотрел на меня большими влажными глазами, и мне хотелось погладить парня по голове, как щенка. Но если это сделать, если пообещать, что вернёшься, он будет ждать.
– Не знаю, Вик, – сказала я правду. – Может быть. Кто знает? Ты, главное, береги себя и поменьше скачи по горным тропам.
Вик бросил на меня отчаянный взгляд:
– Дная, ты только дай мне надежду, и не будет никаких подружек. Я клянусь. Если дело только в этом…
– Как я могу дать тебе то, чего у меня у самой нет? – Я была жестока. – Прощай, Вик, будь счастлив.
– Значит, баллады не врут, да?
– Ты о чём?
– Рэут тебе небезразличен. Ты возвращаешься к нему. Ты его любишь? – Лицо Вика исказилось. – Посмотри, я молод, а он старик! Пройдёт совсем немного времени, я стану сильным мужчиной, а он жалкой развалиной. Ты сможешь любить его тогда?
Я отшатнулась:
– Вик, замолчи!
– Дная, я люблю тебя! Останься с нами.
– Прости, Вик, – пробормотала я, чувствуя лишь досаду от его признания.
– Пойдём. – Брынь обнял Вика за плечи и потащил к фургонам. Актёры только что закончили разгружать ящики с коллекцией Гринана у дома с синей кошкой. Кошка с удивлением таращилась на нас, прежде чем сообразила, что нужно делать, и бросилась за Рэутом. Тот появился на крыльце взлохмаченный и сонный, в этом не было ничего удивительного – мы приехали в Великий город в три часа ночи.
– Что тут происходит? – пробурчал Рэут, недовольно глядя на ящики. – Я ничего не покупаю.
– Это мой багаж, – сказала я, выходя из-за фургона, – надоело, знаешь ли, путешествовать налегке. Благородной даме это не подобает.
Сценка с Виком была забыта. Я по-настоящему была рада видеть Рэута.
– Благородные дамы в такую пору спят, – пробурчал маг.
– Как же хорошо вернуться домой. – На моём лице помимо воли расплылась счастливая улыбка.
– Твои друзья? – Рэут кивнул на актёров.
– Да.
В это время фургоны тронулись прочь.
– Но они зайдут в гости в следующий раз.
– А я и не приглашал.
Да, Рэут оставался прежним. И это было хорошо. Это было просто замечательно.
Увидев фарфоровые фигурки, Рэут едва не заплясал от радости.
– Дная, да ты не представляешь, какое сокровище добыла! – Старик перебирал статуэтки, рассматривал, доставал их из ящиков, расставлял на полу – так мальчик выстраивает оловянных солдатиков.
– Рэут, это, между прочим, живые люди. Будь с ними чуточку поуважительней, – потребовала я.
– Были живыми людьми, – отмахнулся от меня маг.
– А если бы среди них оказалась я, ты бы и меня поставил на полку?
– На самое видное место. И даже время от времени смахивал бы с тебя пыль.
– Рэут, время идёт, а я вернулась ни с чем. А весна – вот она, на пороге. Что мне делать?
– Ой, когда же ты поумнеешь? Как думаешь, зачем Гринан собирал эти фигурки?
– Кто их поймёт, этих сумасшедших? – Я откинулась на спинку кресла, глаза закрылись сами собой. Хотелось спать. Здесь было так спокойно, так хорошо. Я могла себе позволить отдохнуть – если что, Рэут поможет, поддержит, спасёт.
– Каждая коллекция – отражение мыслей своего создателя. По сути, коллекция – это то же самое произведение искусства, сложное, многогранное и прекрасное. Если одной картиной, к примеру, можно любоваться, то коллекция картин рассказывает некую историю, создаёт определённую атмосферу.
Судя по всему, Рэуту была понятна логика Гринана. Рэуту всегда всё понятно. Может быть, поэтому мне так спокойно рядом с ним, и я могу наконец-то отдохнуть. Хотя какой там отдых, на пороге весна, а я не добыла замену девушкам Таура.
– Рэут, – сказала я, не открывая глаз, – а время можно остановить?
– Разбей часы.
– И что, поможет?
– Нет.
– Но ведь…
– Дная, время придумали люди.
