– Говори.
Его голос был таким же ледяным, как при первой встрече. Но на Эстеллу это не подействовало. Нити Судьбы отчетливо передали его страдания. Страх, вцепившийся когтями в разум. И безмерную любовь, что граничила с чем-то болезненным.
– Мы не можем поступить иначе, – твердо произнесла Эстелла. – Пожалуйста, не нужно отговаривать меня. Я приняла решение, и никто не сможет изменить его.
– Я пойду с тобой.
– Нет. Ты будешь командовать на поле боя, Илай. Без тебя они не справятся.
– А ты? Ты справишься?
– Да.
Илай не отводил от нее напряженного взгляда.
Затем обхватил ее лицо и прижался лбом к ее лбу.
– Я знаю, и это убивает меня. Я знаю, что ты справишься без чьей-либо помощи. Знаю, что ты не будешь прислушиваться ни ко мне, ни к кому-либо другому. Я, черт возьми, верю в тебя всем сердцем, но от этого только больнее.
Он прижался к ее губам мягким поцелуем.
– Ты поклялась, что никогда не покинешь меня, помнишь? – прохрипел, слегка отстранившись.
Она коротко кивнула.
– Сдержи свое обещание, Эстелла.
– Сдержу.
Она ответила с такой уверенностью, что даже сама себе поверила.
– Иди ко мне.
Заключив Эстеллу в крепкие объятия, Илай положил голову на ее макушку. Запах кедра проник в легкие – тонкий, едва различимый. Но именно он ассоциировался у нее со словом «дом». Одно присутствие Илая могло успокоить Эстеллу за считаные секунды.
– Все будет хорошо, – прошептал он ей в волосы.
– По-другому и быть не может.
Но сама Эстелла верила в это с трудом.
Через пару часов, когда Илай ушел разговаривать с Астрой, Эстелла ворочалась и все никак не могла уснуть. В ее голове продолжали мелькать гнетущие мысли, поэтому она решила потренироваться.
На лагерь опустилась ночь.
Надев удобные штаны и рубашку, Эстелла отправилась туда, где оказалась после прибытия на Певчие горы. Здесь было много свободного места, да и она никого не поранит, если сила выйдет из-под контроля.
Как только Эстелла вынула из ножен Морглес, вдалеке послышалась…
…песня.
Мелодичный, до безумия красивый голос огибал скалы и погружал горы в какую-то сказочную атмосферу. Он подхватывал шелест листвы, стрекот насекомых и переливистый щебет птиц, словно являясь продолжением этого места.
Песнь была посвящена отважной девушке, что не боялась бороться за золотые поля и близких ей людей. Что всем сердцем жаждала справедливости и мечтала о мире, в котором будет один правитель – любовь.
На глаза Эстеллы накатили слезы, когда она различила слова:
Она двигалась на голос, словно загипнотизированная. Тот вел ее на край долины, где начинался лес. Эстелла вглядывалась в кромешную темноту, но не могла различить того, кто затянул песнь.
Вдруг к ее ногам что-то упало. Под светом луны блеснуло золото.
Наклонившись, Эстелла подняла…
Монету.
Она начала пятиться.
Из леса выходили ведьмы.
Сотни ведьм с перевернутым алым крестом, вплетенным в кожаный обруч. Их белоснежные плащи выделялись на фоне серости Певчих гор, а мечи знаменовали собой новое начало и жестокую смерть. Ведьмы ступали нога в ногу, словно уже сотни лет неразлучно странствовали по королевству. Словно были теми, кто его создал.
Прародительницы Трамонтана.
Одна из ведьм остановилась перед Эстеллой и подкинула в воздух монету, похожую на ту, что она держала сейчас в руке. Поймав ее в полете, Эстелла посмотрела, какая сторона ей выпала.
Губы растянулись в улыбке.
Крылья.
– Я выбрала бороться, Эстелла Солари.
Она подняла голову и наткнулась на наивные карие глаза, которые видела один раз в жизни. Один, но такой судьбоносный раз.
– Я никогда в этом не сомневалась,
Почему-то Аарон испытывал беспокойство. Словно вот-вот должно произойти что-то ужасное.
Это чувство сопровождало его много лет, беря начало на Небесах. Он уже не помнил себя до падения – того ангела, что боялся нагрешить, но подсознательно тянулся к темноте. Единственное, что он отчетливо видел перед собой, – нежное лицо Астры. Ее смех, сладкие поцелуи, тихие вздохи наслаждения…
А еще он помнил кровь. Кровь своих матери и отца, которым было плевать на собственного сына. Он помнил Дагнара, его успокаивающие слова и руки, вытянувшие Аарона из тьмы.
Сейчас рядом с ним нет ни Астры, ни Дагнара. И все это – по его вине.
Порой Аарон сдавался. Отбрасывал принципы и давал выстроенным стенам пасть. Он смог познать любовь и дружбу, держал эти хрупкие чувства в покрытых кровью руках…
Но правда в том, что Аарон считал себя недостойным. От него отказались давным-давно, еще в детстве, когда он даже не мог сложить буквы в несколько слов.
Его никогда не выбирали. Его не научили любить.
А Астра заслуживала это как никто другой.
– Похолодало.
Аарон повернулся к Нэшу и окинул его пристальным взглядом.
