Стрекот насекомых сливался с треском костров, а над шатрами витал запах свежеиспеченного хлеба. Нэш не знал, каким образом Тобиас приготовил в чертовом лесу хлеб. Удивительный мужчина.
– Лечение будет долгим. Лихорадка прогрессирует с каждым днем. Когда я пришел к вольному народу, с меня чуть не содрали шкуру. – Дагнар хмыкнул, осмотрев свой меховой плащ. – Но потом я встретился с их предводителем. Думаю, ты уже понял, с кем именно.
Нэш взглянул на женщину, болтающую с Фрэнком и Циреей.
– Зельда – его сестра. – Дагнар покачал головой. – Этот мир просто сумасшедший.
– Как она к ним попала?
–Она бежала с Асталиса за Фрэнком, а Аркейн был настолько преисполнен планом по уничтожению мира, что просто не заметил этого. Когда Фрэнк
– Это она его убила?
Дагнар кивнул.
– По сути мы отыскали Дафну только благодаря ей. Вольный народ знал, что на Драконьем перевале что-то происходит. Когда Цирея пробудила драконов, Зельда была там: она узнала ее и была в полном, мягко говоря, шоке. Ее племянница прибыла на соседний континент. Зачем? Зельда сразу поняла, что здесь замешан Фрэнк. Они убили того дракона, чтобы привлечь внимание Циреи.
– Его убила ты? – взревела в ту же секунду Цирея.
Все обернулись в их сторону.
– Все в порядке, – вскинул руки Фрэнк, ослепительно улыбнувшись.
– Я ведь говорил, что больше ничему не удивляюсь? Я все еще ничему не удивляюсь.
Нэш слушал Дагнара еще минут тридцать. Как оказалось, его правда чуть не прикончили. Сначала связали и пытались сбросить с горы с перевязанными крыльями. Затем хотели ощипать ему перья и поджарить на костре.
В общем, постараться Дагнару пришлось на славу. Однако он смог достучаться до Зельды и вызвать ее на переговоры. Узнав правду об Аркейне, а также о Фрэнке и Цирее, предводительница вольного народа стала их союзницей.
Нэша поражало, насколько крепко переплелись души Эрелима. Не помоги Эстелла той ведьме Рашель, и предводительницы Трамонтана не оказали бы поддержку Альянса. Не беги Зельда с Асталиса, и вольный народ не сражался бы с ними бок о бок, а Дагнар… погиб бы от каменной лихорадки.
К счастью, его можно было вылечить.
Когда в разговоре случайно промелькнуло имя Киры, над костром повисла тишина. Нэш не знал, какие отношения были у них с Дагнаром, но по его взгляду стало понятно: ее смерть долго будет преследовать его.
Нэш взял с бревна, на котором сидел, кусок хлеба, намазал его маслом и протянул Дагнару. Тот удивленно поднял кустистые брови.
– Она бы не хотела, чтобы ты голодал.
Возможно, они с Кирой не были так близки, как с остальными командирами, но Нэш искренне уважал и ценил ее. Заслуга Роуэн не имела цены. Она отдала свою жизнь за свободный мир, и каждый член Альянса будет хранить ее имя в своем сердце до конца времен.
Как и имена всех, кто пал в битве у Разлома.
Дагнар взял протянутый хлеб и начал с запалом жевать его.
– Крошки в бороде запутались, старик.
– Отцепись от меня и дай поесть.
Нэш хохотнул, и губы Дагнара растянулись в улыбке.
Вскоре он, слегка просветлев, удалился в шатер, а к костру подсела Клэр. Ее глаза возбужденно блестели, и внутри Нэша сразу же разлилось спокойствие.
Одно ее присутствие отгоняло от него тени.
– У меня получилось! Я призвала крылья!
Нэш уже решил, что каждое утро будет возносить почести Эллиаде. Даже попросил Аарона купить ему коврик для молитв, чтобы не запачкать штаны. Йоргенсен, этот ужасный грубиян, послал его в одно место.
Боги, да какая-то Эллиада подарила его любви бесконечную жизнь! Конечно, Нэш будет ей молиться!
Может, даже без коврика.
– Хвастайся, любовь моя.
– Я… – Клэр отвела взгляд. – Немного стесняюсь. Все пялятся. Вдруг из-за волнения не получится.
– Тогда покажешь, когда останемся наедине.
Ее губы сложились в ухмылку, а глаза вспыхнули.
– Наедине?
Нэш почти упал в обморок. Эта женщина убьет его.
Увидев его реакцию, она хихикнула и обняла его за плечи. Проведя носом по ее шее, Нэш оставил на ней легкий поцелуй.
– Если мы начнем целоваться прямо здесь, Леона бросит тебя в этот костер.
Он оторвал взгляд от Клэр и заглянул ей за спину. Прищурившись, Леона наблюдала за ним, пока Даниэль с Энакином что-то упорно объясняли друг другу, размахивая рядом руками.
– Я готов немного поджариться, любовь моя. И знаешь, Эстелле с Илаем это не мешало. Их шатер на самом отшибе, но ее завывания слышал весь лагерь.
– Фу, Нэш! Избавь меня от этих подробностей!
Получив подзатыльник, он громко захохотал.
Спустя две долгие недели они наконец вернулись в Меридиан.
Эстелла ехала в стеклянном лифте на этаж, где располагался тот самый балкон с балюстрадой. Пальцы подрагивали от волнения и мелькающих перед глазами воспоминаний.
