«Одиночество», Михаил Лермонтов
Какое-то время я считал, что погиб. Не выдержало моё тело хлынувшей сразу от двух могущественных существ потоков магии. Слишком уж ощущения напоминали те, что сохранились у меня от посмертия. Собственное тело казалось чем-то чужеродным, неправильным, несовершенным. Смертным.
Последняя мысль вызвала презрение и вместе с тем смирение, после чего стало легче. Совсем чуть-чуть, но я перестал быть сторонним наблюдателем в собственном теле. Покачнулся, заставив себя шевелиться. Попробовал встать на ноги. Вновь покачнулся.
Откуда-то из глубины доносился безумный хохот демоницы.
«Астарта...» — собственные мысли напоминают слабый болезненный шёпот.
— Астарта... — повторяю, двигаю губами, не издающими ни звука.
Я забыл, как дышать. Сердце не бьётся. Приходит странный, чужеродный страх. Я пытаюсь вспомнить что-нибудь, какой-нибудь способ заставить сердце вновь стучать. Не нахожу. Злюсь. Магия. Молния. Тянусь рукой к груди, пытаясь создать простенькое заклинание.
Тело пробивает разрядом, способным испепелить, пожалуй, целого слона, сводит судорогой...
И запускает непослушные живые часы. Сразу за этим удаётся сделать судорожный вдох. Выдох. Вдох.
Так уже лучше. Взгляд проясняется. Оказывается, до этого перед глазами лежала пелена, будто... Будто глаза уже не действовали. Будто всё тело... Понятно, почему я чувствовал себя, как в посмертии. Похоже, я всё же убил себя, своё тело. Но ещё жив. Зарекаюсь повторять такие заигрывания со смертью. В очередной раз зарекаюсь, видимо, далеко не в последний.
«Астарта!» — зову уже более осмысленно.
Я слышу хохот в голове. Хохот прерывается. В сознание врывается присутствие демоницы, но... Что-то изменилось. Что-то очень сильно изменилось. Сущность моей вечной спутницы ощущается какой-то... Маленькой. Хрупкой. Слабой.
Чёрт! Не хватало мне ещё одного сожителя в голове.
«
Вздрагивает, чувствуя моё внимание. Замолкает. И вновь начинает хихикать, сдавленно, давясь рвущимся из неё смехом.
«Что с тобой?» — настороженно спрашиваю.
Демоница не выдерживает и вновь начинает безумно хохотать. Сквозь смех пробиваются даже не слова, не мысли, лишь отголоски её чувств, эмоций, что Астарта пытается мне передать. Эйфория. Её корёжит от эйфории. Корёжит. Сквозь безумный смех я явственно ощущаю слёзы боли, если такие выражения применимы к бесплотному демону. Сила, которую мы поглотили, настолько чужеродна её собственному существу, что убивает демоницу, калечит, и одновременно питает, бесконечно питает.
Надо быстрее избавиться от этой силы. Слить её, пустить в дело. Обрушить на кого-нибудь эту бесконечную мощь! И у меня есть подходящая цель!
Встряхиваюсь, заставляя себя выпрямиться и оглядеться. Да только вновь впадаю в короткий ступор, наблюдая, как моё тело выплёскивает в окружающий мир излишки магии, что не может удержать. Потоки, напоминающие голубоватый пар, струятся вокруг.
Неважно, всё потом!
Ещё раз оглядываю пьедестал. На гладкой, ровной поверхности прах существа, освобождённого из заточения.
— Пепел к пеплу. Прах к праху.
Не знаю, почему мне вспомнились эти слова.
Иду к выходу, прохожу разрушенные ворота и зал. Навстречу ковыляет Химуро, какой-то побитый и растерянный, что ли.
— Что случилось? — с трудом спрашивает бывший храмовник, а рассмотрев меня, удивился. — Что...
— Долго объяснять, — съезжаю я с вопроса. — Да и я сам не уверен. Ритуал, похоже, на нас больше...
Закончить я не успел, от входа донёсся грохот магии. Кто-то обменивался боевыми заклинаниями, и мне не составило труда понять — кто. Безликие.
Быстрым шагом иду на шум. Не уверен, что могу сейчас бежать, движения мои неуверенные, дёрганные. Подталкивать себя магией, после того как шандарахнул молнией, опасаюсь. Толкну себя воздушной волной, а она размажет меня о стену.
Доковылял до следующего зала, сразу закрываясь щитом. Сейчас, пожалуй, хватило бы формы доспеха, но оно требовало тонкой манипуляции. Получившая защита оказалась едва прозрачной, но своих спутников, отбивавшихся от наседающих безликих Доргонфолеума, я рассмотрел. Ощутил касание взломщика заклинаний, что вызвало лишь тень иронии в глубине души.
Мне нужно атакующее заклинание. Огнём бить... Не стоит, я здесь всё сожгу к демонам. Замирающий ветер? Тоже опасно, могу обрушить подземелье. Мы больше не в Нижнем Городе, я чувствую, точнее, не чувствую влияния и переменчивости. Нужно нечто менее разрушительное. Например: молнии.
Снимаю щит, создаю самое простое заклинание и наполняю силой. На этот раз я вижу, что именно происходит. Вся непоглощённая покидающая меня мощь убитых бессмертных существ струится по каналам магии, как река, ищущая самое лучшее русло.
