Прохожу короткий коридор, помпезный, широкий, с высоким потолком. Выбиваю дверь волевым посылом, даже полностью сформировать заклинание не успеваю, звенящая напряжением энергия ищет любой выход, любую лазейку. Зал, воины в доспехах, кирасы закрывают грудь, остальное — кольчуга. И много цветов королевского дома. Да, я во дворце.
В стражников уходят лезвия замирающего ветра.
И разбиваются о броню.
Стража в броне формирует разряженный полукруг, за ними множество одарённых. По телу бегут мурашки, и я не сразу понимаю, что происходит. Проклятия, меня засыпают ослабляющими проклятиями.
Собираю заклинание молнии, такое же, что применял внизу. Заклинание рушат, сбивают построение. Запускаю вперёд волны воздушных кос. Они бессильно бьются о защиту. Посылаю водные жгуты. Бросаю пламя. Ничего не получается. Здесь не менее сотни одарённых, и все они делают всё возможное и невозможное, чтобы меня задержать и обезвредить.
Закрываюсь щитом, как коконом. Я действую неправильно, старыми методами. Зачем? Мне не надо формировать заклинания полностью. Надо только дать силе направление, русло, по которому она хлынет сама.
Создаю преобразование воздуха и, не формируя заклинание, направляю перед собой, позволяя силе течь самой. Воздушный удар вырывает часть лестницы, обращая камень в пыль, и пробивает в рядах противника широкую полосу. Секунда растерянности, и одарённые продолжают атаковать меня, ставя новую и новую защиту. Наивная надежда остановить мою мощь.
А зачем мне вообще тратить на них время? Моя атака уже оставила пролом, ведущий куда-то наружу. Заклинание воздушного удара, которым я себя подбрасывал и толкал, сформировалось послушно и привычно.
Воздушный удар выстреливает мной, словно пулей. Секунда дезориентации, и я уже обнаруживаю себя летящим над городом. Пробую затормозить полёт новым ударом, но получаю только очередную секундную дезориентацию и теперь ещё и барахтаюсь в падении, отчего небо и земля регулярно меняются местами.
Нет, неправильно. Ловлю поток воздуха и начинаю собирать его в ладонях. Всё плотнее и плотнее. Сначала выровнялся полёт, я планировал над городом, но слишком низко, всего несколько десятков метров над крышами. Толчок, теперь строго вверх, на высоту. Затем ещё один. Снова хватаюсь за воздух, собирая его потоки в своих руках, уплотняю, закручиваю в шар. И, наконец, замираю на месте.
Под моими ногами город. Но я не вижу стен, с трудом находя полосу между Верхним и Средним городом. Не осталось ничего. Нет больше стен. Нет Верхнего Города. Нет и внешних стен. Какая ирония.
Нахожу взглядом дворец, хоть это не так-то просто. Здесь нет замка или дворца в поминании моего старого мира. Тот же Питерский Зимний Дворец не так уж очевидно выделяется на фоне остального города. Но одно крупное здание несколько выделяется на фоне остальных, к тому же имеет на крыше загоны гиппогрифов. Похоже, мне именно туда.
В этот раз не использую толчок, разгоняя себя потоком воздуха. Энергии на всё это улетает настоящая прорва, но я не замечаю затрат. Меньше минуты полёта, и я замираю прямо над предполагаемым дворцом. Спускаться? Зачем? С имеющимися у меня сейчас возможностями надо оперировать другими масштабами.
Да, уничтожить. Закрываю глаза сосредотачиваясь. Я не могу пропускать через себя так много энергии, но могу обращать в свои заклинания ту силу, что разливается вокруг. И именно к ней я тянусь своей волей. Всё дальше, всё больше силы, всё больше магии. Не могу осознать то количество энергии, что сейчас разлито вокруг. Оно ощущается, как нечто безграничное, необъятное, подавляющее. Непостижимое для простого смертного.
Я знаю, что меня хватит на один удар. У всего есть предел. И так заигрываю с силами, способными уничтожить любого наглеца, пытающегося к ним прикоснуться. Убийство синего и того существа за вратами, оно уже что-то изменило во мне. Мне лишь предстоит узнать, что именно. Потом. Позже.
Сегодня. Сейчас я здесь, чтобы убить одного человека.
Открываю глаза, начиная стягивать захваченную моей волей энергию, формируя одно знакомое заклинание. Если обычно при формировании магии я будто собираю из тонкой и мягкой проволоки конструкции, легко умещающиеся в ладони. Сейчас, по ощущениям, я собирал конструкцию из многометровых швеллеров, с такой натугой магия складывала рисунок. С каждой секундой я всё отчётливее ощущал напряжение. Мои ладони дрожали, но не сами по себе. Дрожало само пространство от чудовищной концентрации магии. С каждой секундой я всё больше сомневался, что смогу довести заклинание до конца.
Это не чужой голос. Мой. Что я с собой сделал?
