Когда я открыл, вбежали трое или четверо мужчин с автоматами. Вместе с ними зашли одетые в гражданское люди, которые сразу же начали копаться во всех комнатах.
— Нет, подождите, — говорю я, — у меня двое маленьких детей, не пугайте их, и вообще, в чем дело? И кто вы?
Наконец гражданские представили официальное решение об обыске. Преступление, которое расследуется, связано с событиями 3 мая, когда группа крымских татар должна была встретиться с Мустафой Джемилевым на границе с территорией, контролируемой Украиной. Когда Джемилеву запретили въезд, группа игнорировала вооруженных российских пограничников и перешла на украинскую сторону, чтобы встретить Джемилева.
— Теперь они говорят, что это преступление расследуется и они ищут оружие, наркотики и запрещенную литературу. В машине возле дома было пятнадцать человек, пять или шесть были в гражданском, другие были в форме с автоматами. Лейтенант ФСБ наконец представился, я попросил его убрать людей с автоматами, чтобы они не пугали детей, и они вышли, один остался у дверей для охраны. И я попросил их снять обувь, потому что дети ползают по полу, у меня один четырехмесячный сын и один — шести лет.
Обыск продолжался нескольких часов, но единственное, что конфисковала служба безопасности, были два компьютера Эскендера Бариева.
— Я считаю, что все это было связано с нападением на Меджлис. За день до этого вооруженные люди сорвали флаг Украины с Меджлиса, это произошло в ночь с воскресенья на понедельник. И вот, во вторник прошел обыск у меня и в Меджлисе.
Тех руководителей Меджлиса, которые и в дальнейшем могут пересекать границу между Крымом и Украиной, каждый раз задерживают и допрашивают, тогда как пограничники обыскивают автомобиль, — рассказывает Эскендер Бариев.
— Я не езжу поездом, потому что знаю, что в таком случае меня высадят на границе, и поезд пойдет дальше без меня. Ведь это продолжается два часа каждый раз. Впервые это произошло 20 июня. Мы возвращались из Киева, я и другой член Меджлиса. Они нашли наши имена в каком-то списке, и вдруг наш автомобиль окружают восемь мужчин с автоматами. Теперь мы уже немного привыкли, потому что такое происходило неоднократно. Последний раз, когда они остановили меня, они не знали, что спросить, поэтому я начал рассказывать им об истории Крыма, о гражданском обществе в Крыму. И этот ФСБшник, который родом где-то с Оренбургского края, спрашивает меня, что это такое — гражданское общество. Поэтому я должен был рассказать ему также об этом.
Об этом Эскендер Бариев знает много, потому что его отец был активистом крымскотатарского движения еще в советские времена, когда это было опасно. Или как это было опасно в прошлый раз. Сам Эскендер родился в ссылке в Средней Азии, как и большинство крымских татар среднего возраста. Те, кто родились в Крыму, — старше 70 или моложе 25 лет.
— Я родился в Узбекистане, в городе Намангане. Моя мать родилась здесь, в Крыму, ей было шесть лет, когда она была депортирована вместе со своей матерью и бабушкой. Она до сих пор помнит депортацию, тот железнодорожный вагон, как люди умирали в дороге и как ее мать пыталась им помочь. Их спасла профессия моей бабушки, когда их выбросили из поезда где-то в полупустыне Узбекистана. Она была искусным врачом, и узбеки давали ей хлеб, как благодарность за ее помощь, поэтому они не голодали.
Отец Эскендера Бариева был одним из немногих крымских татар, которые не были депортированы — его не было в Крыму в мае 1944-го.
— Он служил в железнодорожных войсках в Западной Украине. Только в 1950 году он по собственному желанию переехал в Узбекистан, ведь его родственники и большинство других крымских татар находились там. Там и встретились мои родители.
Семья никогда не забывала мечту о потерянной родине.
— Начали говорить о возможности вновь поселиться в Крыму после встречи на высшем уровне Горбачева и Рейгана в 1986 году, во время которой Рейган поднял вопрос о праве крымских татар на возвращение. Поэтому у нас есть улица Рональда Рейгана в селе, в котором живут преимущественно крымские татары, на окраине Симферополя. Инициативу о названии проявил фактически я.
Название улицы в селе Ана-Юрт, в нескольких километрах к северу от Симферополя, ясно показывает, что Крым не всегда принадлежал России, потому что в России Рональд Рейган никогда не смог бы получить свою улицу. Здесь его рассматривают как одного из главных инициаторов распада Советского Союза — а в России, разумеется, это дело плохо. Но в Украине нет.
Эскендер Бариев поселился в Крыму в 1991 году, сразу после окончания школы.
