Так и в случае с оттоманской империей: в начале 853-го царизм решил, что можно присоединить к России южные берега Чёрного моря и выход в Средиземное («Воды Тигра и Евфрата по России потекут», возжелал в конце XVIII века блестящий поэт, но плохой политик Державин). Повод для военно-политического наступления был не только приемлемым по обычаям того времени, но и вполне благопристойным: деспотическое султанское правление, возглавляемое мусульманскими фанатиками, действительно унижало и преследовало восточных христиан — греков, армян, ливанцев, не говоря уже о болгарах, сербах и других славянах. Жуткие насилия, творимые турецкими пашами, не могли не вызывать возмущения, тем более для России, где шла речь о защите братьев по крови и вере.
Всё так, но одно дело — помощь жестоко угнетаемым единоверцам и совсем иное — распространить «Россию» на реки, которые по ней отродясь не текли, тем паче, что великих рек у нас предостаточно. Смешно было бы говорить об авантюристе — выкресте Нессельроде, как проводнике православия, но именно он толкал под локоток самоуверенного честолюбца Николая к походу в сторону «Тигра и Евфрата». А ведь сколько дел, сколько настроений накопилось в самой России! Ясно, что подавление венгерской освободительной революции не улучшило, а ухудшило положение всех слоёв страны; не трудно было сообразить, что ближневосточная авантюра тоже не принесёт никакого выигрыша — даже в случае успеха.
Успех... Его не могло быть даже по предположительным расчётам, даже самым радужным, если всерьёз оценить политическую обстановку! Прямолинейная, а по сути антирусская политика петербургского двора привела к тому, что против России оказался чуть ли не весь тогдашний мир. Все обстоятельства известны, но не всегда тут делается логичный и законченный вывод: подобно тому, как против России в 812-м выступила вовсе не одна Франция, а почти вся объединённая Европа, так в начале 850-х Россия столкнулась с коалицией почти всего тогдашнего мира.
Присмотримся. Оттоманская империя включала тогда не только собственно Турцию, но и нынешние Палестину, Сирию, Ливан, Ирак, Болгарию, половину Греции и югославскую Македонию. Это было сильное военное государство, а многочисленные прошлые победы русской армии над турками говорят вовсе не об их слабости или плохом боевом духе, а только лишь о русской военной мощи. Более того, у султана имелся серьёзный союзник у тогдашних границ России: уже много лет в Чечне и Дагестане шла кровопролитная война с войсками имама Шамиля, его щедро снабжали английским оружием турецкие суда. Султанское правительство не без оснований опасалось великого северного соседа, готово было на уступки, оно даже обещало некоторые права христианским подданным, но... Царское правительство преступно повело страну навстречу неминуемым бедствиям.
По приезде Николая русские войска в июле 853-го вступили в провинции Молдавии и Валахию (современную Румынию), формально принадлежащие Турции. Опираясь на твёрдые заверения Англии и Франции, султан Аббул-Меджид потребовал от Николая вывести войска, а не получив удовлетворения, 4 (16) октября объявил России войну.
Английская и французская буржуазия, исходя из сугубо своекорыстных интересов, поставили на антирусскую карту, они сами хотели поделить наследство «больного человека», как без стеснения именовали Турцию в западной печати. Так начал осуществляться реформаторский план английской плутократии, а уж она-то умела плести такие интриги! Цель ставилась серьёзная: используя повальную политику Николая I, разом и навсегда сокрушить Россию, отбросить её вглубь восточных степей.
Англия и Франция действовали в этом предприятии согласно, это были величайшие экономические и военные державы тогдашнего мира. Их флот на голову превосходил русский, так что морские границы страны оказались открытыми. Швеции была обещана Финляндия, шведская армия и флот были в ту пору сильнейшими в Северной Европе, и там многие мечтали о «реванше» за Полтаву. Пруссии пообещали все Прибалтику, и пруссаки тоже недвусмысленно выставили у наших западных границ сильную армию, выжидая развития событий. Австрии предлагали те самые Молдавию и Валахию, в которые вошла тогда русская армия; австрийский корпус занимал фланговое положение по отношению к нашим войскам, атакованным с фронта турками. Наконец, на стороне антирусской коалиции выступило королевство Сардиния, объединявшее в ту пору половину Италии; позже 15 тысяч итальянских солдат появились в Крыму.