— Короче, так: при виде беременной женщины или женщины с коляской в голову мужчины приходят две мысли. Первая: эта женщина занималась сексом. И вторая: для занятий сексом она выбрала не его, а кого-то другого. И это его бесит.
— Да какая ему разница? Ведь та женщина его даже не знает! — В мозгу Джули шла бешеная работа: столько новой информации! — Мы ведь говорим о женщине вообще? О первой встречной? На улице, в магазине?
Прилежная ученица, спору нет.
— А ему неважно, что они никогда не встречались и у той женщины не было возможности его выбрать, — пояснил я. — Это к делу не относится. Мужчине важно одно: кто-то другой успел раньше. Не он застолбил этот участок.
— И часто мужчин посещают подобные мысли?
— Постоянно. Отдохнуть невозможно — гормоны не дают. Мужчина — он же как цыпленок в микроволновке. Снаружи кажется, что внутри ничего не происходит, а на самом деле каждая частица в его теле мечется, врезается в другие частицы и производит тепло. Жар.
— Тяжело, должно быть!
— Да уж. Случаются дни хуже некуда. Скажем, летом. На улице теплынь. Все женщины в тонких платьях и босоножках, волосы подобраны, шея голая. Многие беременны. Многие хотят забеременеть. Это пытка для нашего брата. Такое чувство, что кругом тебя женщины, которые занимаются сексом с другими мужчинами.
— Но ведь так и есть!
— Да, но про это лучше не думать. Одно сплошное расстройство, и ничего конструктивного. Как будто ты фермер, у тебя десять тысяч гектаров земли и их надо вспахать. Думать о них невозможно. Надо думать про те сто гектаров, которые ты пашешь сейчас. И верить, что с божьей помощью ты в конце концов дойдешь до остальных девяти тысяч девятисот.
— Да, но фермерские земли где-то кончаются, а женщины — нет. Где же выход?
— В самое яблочко, дорогая! Выхода нет. Тупик. Просто кошмар какой-то! Женщины все время размножаются. Обработал одну — а в результате на свет может появиться новая женщина. Как в дрянной голливудской фантастике. «В каждой женщине скрыто тайное оружие, человеческая яйцеферма, способная породить тысячу копий этой женщины. Яйца ждут своего часа. Один— единственный мужчина, одно неосторожное движение, и — бац! — маленькая женщина вылезла на свет. И растет!» Война миров.
— Получается, женщина — как матрешка.
— Именно.
— Но ведь только половина всех детей — девочки, — сообщила Джули, словно это должно было меня утешить.
— И как по-вашему, это хорошая новость или плохая?
— Вопрос с подвохом?
— Это плохая новость, потому что вы и моргнуть не успеете, как маленький мальчик вырастет. И что мы тогда получим?
— Еще одного мужчину с флажком, который рвется застолбить новый участок, — просияла Джули.
Почему-то наша беседа здорово улучшила ей настроение.
— Так, значит, мужчине нипочем не победить? Да? — Неожиданно окрыленная, Джули забралась на кресло с ногами.
— Пожалуй, все не так безнадежно. — Я начал уставать от ее энтузиазма.
— Это еще почему? Сами ведь сказали, женское лоно — вечный генератор мужских проблем. Вечное соперничество, вечное беспокойство.
— Да уж, природа не дает нам расслабиться, — признал я.
— Мужчины думают о сексе… сколько раз в день? Каждые три минуты? Я читала в каком-то журнале.
— Хотел бы я знать, каким образом это высчитали? Допустим, к вам подходит тип в белом халате и говорит: я буду отмечать, сколько раз вы подумаете о сексе. Так о чем еще вы после этого станете думать? И вообще, многие врут. Кто ж захочет думать о сексе реже, чем его сосед в очереди?
Джули слушала очень вдумчиво (если учесть содержание беседы). По-моему, будь у нее ручка и блокнот, она еще и конспектировала бы. Где черти носят Томаса, чтоб ему?
— Вы уже успели подумать о сексе с тех пор, как вышли из ванной? — спросила Джули.
Из ванной? Секундочку! Она что, специально подбросила туда трусы? Эдакая военная хитрость?
Джули глянула на часы:
— Если каждые три минуты, значит, вы должны были подумать о сексе уже… двадцать две на три… семь раз! Что, правда? По-моему, это очень много.
— Солнышко, мы все время говорили о сексе. Какая уж тут чистота эксперимента!
— А если бы мы говорили о еде? Тогда вы бы думали о сексе?
— Конечно, но это тоже не показатель. Еда эротична.
— А если б мы говорили о книгах?
— Библиотекарши… серые мышки с их подавленными страстями… Укромные уголки в библиотеках. Очень сексуально.
— Одежда?
— Платья на молнии.
— Война?
— Последняя ночь страсти перед боем.
— Офисная мебель?
— Работа допоздна с хорошенькой коллегой. Джули до того старалась — ей-богу, слышно было, как у нее скрипят извилины.
— Похороны?
— Вдовы. Красные губы, черные чулки.
— Аккумулятор в машине?
— Поломка на пустынной дороге. Останавливается другая машина, из нее выходит женщина.
— Ладно, дайте-ка подумать…
— Не старайтесь, не выйдет, — сказал я. — Куда бы вас ни занесло, мужская фантазия там уже побывала.
В этом я был абсолютно уверен: сам пытался что-нибудь придумать.
— Погодите, не сбивайте с толку. — Джули уставилась куда-то вдаль, перебирая варианты.
