— У тебя есть. Потрясающее. С застежкой спереди. Хотя это неважно. Главное, она стоит под окном и шлет воздушные поцелуи. Они влетают в окно… И фигуры качаются.
— Да?
— И тени скользят по его лицу. По глазам — туда-сюда, туда-сюда. Тьма, свет, тьма, свет. Понимаешь, Тьма и Свет с большой буквы.
— Неплохо.
— Боже! Господи! Не может быть!
— Что там такое?
— Они качаются! Вот сейчас. Качаются!
И тут я понял. Я выскочил из кресла и выглянул в окно. На улице стояла Джули Тринкер, настоящий друг, моя сирена, и яростно сдувала с пальцев быстрые поцелуи. Дула изо всех сил и не сдавалась.
Она перестала дуть, когда увидела меня, и замахала рукой, засияла.
— Ну как? — крикнула Джули. — Сработало?
— Для меня сработало, солнышко. Еще как! По крайней мере, это начало!
