Я много о чем мечтаю. Обо всем на свете. Пожалуйста: лекарство от рака. Выздоровление Гордона. Статуя Марлен. Мир во всем мире. Или какая-нибудь новая индийская пряность, которая придаст новый вкус любому блюду. Но про все это я думать не стал. Почему-то мне вспомнился наш с Джули поцелуй — в машине, около «Львиной головы». Тот кэри-грантовский поцелуй. Закрыв глаза, я смог даже вспомнить тепло ее губ. И понял, ЧТО, будь у меня вторая попытка, я уж не стал бы строить из себя деликатного Кэри Гранта. Только дайте мне шанс (черта с два, при наших «профессиональных» отношениях!), и я своего не упущу. Я буду как Джеймс Бонд! Как Зорро! Как…
— Не волнуйся, ты жив. — Крисси ухмылялась во весь рот. — И даже очень.
Объятие женщины должно быть шире мира, иначе для чего нам нужен рай?
— Да бросьте, солнышко! Вы можете придумать что-нибудь поинтересней, — твердил Арт в начале четвертого сеанса. На этот раз мы встретились в обеденный перерыв.
— Картошку брать будете, мистер? — прорезался хриплый голос из переговорного устройства.
— Уже заказал, друг.
— А коктейль не желаете, мистер?
Я не большая любительница обедов из придорожной забегаловки. Но в нашей тогдашней ситуации выбирать не приходилось.
Мы встретились с Артом в час дня возле цветочной лавки Томаса, которая оказалась недалеко от нашей редакции. Арту пришлось позаимствовать машину Томаса.
— Гордон, может, мне сесть за руль? — предложила я. — И вам проще, и мне.
— Спасибо, солнышко, но за рулем всегда я. Такой уж у меня принцип.
Больше всего мешали его ноги. Автомобильчик у Томаса был крохотный и вдобавок специально приспособленный для человечка, чьи ноги заканчивались как раз там, где ноги Арта только начинались.
Арт сообразил, что его голове лучше оставаться снаружи, пока все тело не разместится в машине. Я кое-как втиснулась на пассажирское сиденье и слушала, как он разговаривает сам с собой, правой рукой уцепившись за открытую дверцу и пытаясь то ли вползти, то ли ввинтиться в салон. Арт проталкивал левую ногу как можно дальше — над ручником и моими коленками.
— Можно я положу сюда ногу? Пока не влезу весь?
Его тело выгнулось дугой, голова все еще торчала снаружи, левая нога и торс уже были внутри, правый бок оказался под рулем, который впивался Арту под ребра. Но вот — ура! — он влез в машину целиком.
— Класс! Все просто чудно, солнышко!
По виду чудесного было мало. Голова Арта упиралась в крышу, а ноги были согнуты, как у богомола, летящего третьим классом.
— Извиняюсь за все это, солнышко. Моя тачка в ремонте, я ведь говорил, да?
Собственно, я как раз находилась с Томасом в «ситроене», когда случилась авария. У нас с Томасом состоялась приватная беседа. Ну, почти приватная. Я, Томас и Софи да Лука, которая как-то умудрилась увязаться с нами. Мы с ней вышли из редакции на обед, после того как все утро просидели над ее секс-рубрикой. И тут Софи через дорогу углядела Томаса — он стоял у старенького «ситроена» и махал мне рукой.
— Ой, какой славненький лилипутик! А это кто?
Наша встреча не была случайной. Томас Корелли караулил меня. Я ждала чего-то в этом духе после его очень странного звонка накануне.
— Джули? Я хотел сказать… (Длинная пауза.) Я знаю, ты договорилась насчет нового сеанса (длинная пауза) психотерапии, и вот звоню, чтобы… — Он заглох.
Тогда я списала это на его застенчивость, но теперь-то понимаю, что его мучила сложная моральная дилемма. Что важнее? Верность коллеге или интересы клиентки? Трусики или профессионализм?
— Я просто… хотел пожелать успехов и дать тебе мой телефон… так, на всякий случай…
— Кто это, Джули? — выспрашивала Софи, пока мы шли навстречу Томасу. — Где ты с ним познакомилась?
Она болталась рядом, пока Томас (довольно неуклюже) приглашал меня пообедать. Потом выдумала, что ей жизненно необходимо попасть на другой конец города, а подвезти некому.
— Правда, классная машина, Джули? — спросила Софи, наклоняясь к нам с заднего сиденья. — Просто супер, Томас! Такая шикарная!
Софи делала то, что ей удается лучше всего: внедрялась в окружающую среду. И, как всякий новый биологический вид, нарушала природное равновесие. Однако Томас растаял от ее комплимента и позабыл упомянуть, что машина, по сути, не его.
— Можешь притормозить тут, Томас? — спросила я, едва удалось вклиниться в их беседу. — По-моему, тебе удобно выйти здесь, Софи.
— Разве? — с недовольной гримаской отозвалась Софи.
У нее был разочарованный вид. У Томаса тоже. Он бросал на нее восхищенные взгляды в зеркальце заднего вида с той самой минуты, как она села в машину. Что при его росте было нелегко, даже с тремя словарями под задом.
— Рада была познакомиться, Томас.
