– Как прикажете, ваша светлость, – ответил все еще изумленный постельничий.
Лицо барона вновь стало серьезным, и он продолжил:
– А теперь слушай внимательно. Ты его проводи в мое поместье, в Вукограде. То небольшое, что находится в переулке Барров. Я его обычно не посещаю, так что обустрой там все для того, чтобы Драган смог там жить. Но сначала накорми его у себя, а ко мне немедленно призови мессира Оукмана.
Деян Кос кивнул и бросился исполнять приказания. Модест Фотийон встал и, перед тем как пойти за постельничим, произнес с особенной учтивостью в голосе:
– Спасибо, ваша светлость. Я рад, что служу столь благородному правителю. Я вечно буду благодарить вас за это не только словами, но и делами.
– Поглядим еще. Ты пока обустраивайся, а там разберемся.
Фотийон поднял кинжал с пола, спрятал в складках своего плаща, поклонился и вышел за мессиром Косом.
Генералу Оукману барон Вук лишь частично раскрыл историю бывшего главы Тайной полицейской канцелярии, не называя настоящих имен, и дал недвусмысленные распоряжения по поводу Драгана Янки. Во-первых, нужно было понять, как он проник к барону. Но Логан так и не смог выяснить, как удалось незнакомцу проделать этот трюк. Аластор Вук-старший был крайне этим недоволен, но у самого Фотийона в будущем спрашивать не стал. Ему попросту было стыдно, что его Особую гвардию обставил, как сосунков, один-единственный человек, используя только голову и не применяя никакого оружия. Во-вторых, Оукману было приказано осторожно препоручить Драгана заботам старшего капитана Тадеуша Варги. От последнего требовалось выставить охрану у резиденции барона, где теперь поселился мессир Янко. Варга обязан был также выправить все необходимые документы для нового гражданина баронства. И естественно, старший капитан получил четкие инструкции по тщательному наблюдению за этим странным человеком.
Шли дни, недели, месяцы и даже годы, но Драган Янко не давал следящим за ним никаких поводов усомниться в своей честности. Да, он встречался с людьми, налаживал какие-то связи, но всегда давал четкие объяснения как мессирам Варге и Оукману, так и самому барону. По первому же требованию он знакомил командиров Особой гвардии и Аластора со своими информаторами и агентами. Таким образом, со временем, барон стал относиться к Модесту Фотийону гораздо теплее. Потихоньку, он даже стал отдавать некоторые сложные дела, которыми заведовали его приближенные, в том числе мессир Варга, на рассмотрение Драгану Янке. Тот же, получив все необходимые полномочия, раскрывал преступления, решал финансовые проблемы, находя, например, продажных чиновников, иногда давал политические советы. Ни разу барон Вук не смог в чем-либо упрекнуть своего протеже. До конца, конечно, правитель баронства не доверял Фотийону и не назначал его открыто ни на один пост. Так и сохранял он его при себе, скорее, как независимого консультанта, к которому можно было обратиться в случае надобности, содержа при этом Модеста в обстановке строжайшей секретности. Никто, кроме генерала Оукмана, старшего капитана Тадеуша Варги, мессира Деяна Коса, да десятка самых неболтливых и проверенных рядовых солдат Особой гвардии, не знал о существовании Драгана Янки, теперь уже проверенного и верного советника Аластора Вука-старшего.
В конце концов, барон Вук начал делать осторожные вложения в деятельность Фотийона. Тот незамедлительно воспользовался этим и предоставил барону список новых и весьма полезных знакомств, приобретенных на деньги казны. Аластор убедился, что этот шпион действительно имеет потрясающие таланты в своем деле. За внутренней и внешней политикой в государстве следили совместно: Особая гвардия и Дипломатическое ведомство, но Модест был прав, когда при первой встрече назвал небольшие страны ничтожной угрозой для таких гигантов, как, например, Великая Уния Правии и Виртленда или, скажем, Велийсская империя. Поэтому, в баронстве, попросту не могло быть настоящих профессионалов в области тайного сыска и внешней разведки. Точнее, они могли бы быть, но капиталы небольшого баронства не позволяли развернуться на полную мощь. Аластор Вук-старший решил, что судьба предоставила ему определенный подарок, когда свела с незнакомцем, который имел такие обширные связи и столь огромный опыт в подобного рода службе. Финансирование Модеста Фотийона увеличивалось. Пропорционально этому увеличивались и его возможности.
