Потом грянула война между королевством Тюльпанов и Великой Унией. Последняя одержала сокрушительную победу. Людовик XIII Руатдид пал в бою. Потом погибли, сражаясь и два его сына, Шарль и Франсуа. Оставался еще последний отпрыск короля мужеского пола, десятилетний Людовик, названный в честь отца. Но при штурме Тюлип
Безусловно, когда об этом стало известно, всех участников незамедлительно нашли. Сам герцог Правский вел этот процесс. Рыцаря лишили титула, звания и наград. Наград лишили и его подчиненных, выгнав ко всем демонам из Сухопутных боевых сил. Граф Гобар Пистрикс даже не подумал вступаться за этих ублюдков. На площади Короны, что располагалась перед самым дворцом, где и произошло преступление, всех пятерых насадили на кол. Вот только злые языки поговаривали, что казненные были всего лишь разменной монетой в играх Ференца Сепрентоса. Вслух и громогласно этого, конечно, никто не заявлял, но все почему-то верили, что было именно так. Мол, герцог Правский и приказал покойникам сотворить эти чудовищные действия с последними носителями имени Руатдидов. А потом и сбросил все концы в воду, осудив на смерть этих людей. Или, вернее, нелюдей.
В целом, среди женщин еще оставались представительницы династии. Правда они уже носили совсем другие имена, принадлежащие их благородным мужьям. Да и закон в королевстве Тюльпанов строго запрещал носить корону лицам женского пола. Поэтому не совсем понятны были действия герцога в отношении бедных дочерей короля Тюльпанов. Они все равно не смогли бы претендовать на трон. Впрочем, Ференц прекрасно понимал, как меняются законы в случае необходимости. Он уничтожил всех, кто смог бы стать символом сопротивления. Ну, а для прочих это будет хорошей наукой. Опять-таки, если наместник Юга Великой Унии имел к этому бесчинству отношение.
Государство Руатдидов в итоге стало марионеткой в руках короля Готфрида Висболда. Земли Тюльпанов теперь управлялись Большим советом, в котором заседали все оставшиеся в живых знатные вельможи и благородные рыцари, дававшие в свое время присягу верности Людовику XIII. Не очень они чтили бывшего короля, да и попросту были трусами и лицемерами, так как все, кто был верен своим клятвам, отправились в иной мир, проливая кровь за свою родную страну. Председательствовал в Большом совете представитель завоевателей, барон Лукас Сепрентос, брат герцога Правского. Он стал временным легатом короля Готфрида на завоеванной территории до получения дальнейших указаний. В распоряжении Лукаса осталась его личная армия, часть армии Балинта Сепрентоса, и несколько эскадронов кавалерии, предоставленной Альбертом фон Кёнигом. Генерал армий Виртленда отлично осознавал, что поддержать порядок и подчинение на разоренных землях смогут и без его солдат, но он не доверял семье Сепрентосов, и ему нужны были свои наблюдатели. Поэтому он вылез из кожи вон, но вместе с Роджером Гудманом, наместником Севера, смог настоять на том, чтобы в покоренном государстве остались и войска северян.
Кстати говоря, Модест Фотийон следил за этими событиями. Ему это было крайне интересно. Нет, бывший глава Тайной полицейской канцелярии не испытывал ни малейшей жалости к Людовику XIII. Более того, его не волновало и то, какая ужасная судьба постигла его детей. Модест решил, что раз Руатдид доверился каким-то ничтожествам и прогнал того, кто был верен ему годами, то сам он в своей судьбе и виноват. В том числе, и в том, что произошло с его отпрысками. Фотийона более всего интересовали две вещи.
