— Пацаны… Пацаны, слышь!.. Вы Дырявого ищете? Я знаю, где он есть!
— Я это, пацаны, я работал у него! — торопливо докладывал тот самый оклемавшийся бомжара, — Шалав, типа, возил для него. Ну, по вызову. Охрана там, и всё такое. Вы ж Дырявого ищете, я так понял??. У ево в ухах такие тоннели, — в каждый палец просунуть можно, а то и два — он один тут, наверно, такой; гордился ещё. Его Артур вообще-то зовут; Эдик, Эдичка — это для понта. Мы с ним в школе вместе учились! Не, не корешились никогда, вы чо, штоб я когда с зашкваренным корешился!.. Так — чисто на зарплате. Шалав вози… а, я говорил уже. Выпить нету, пацаны? Очень, эта, голова болит!
Отъезд «в связи с вновь открывшимися обстоятельствами», пришлось отложить — Судзуки вернули в подъезд; и там же, в подъезде, приступили к опросу-допросу бомжары.
Сколько ему лет было непонятно; неопрятная харя заросла густо щетиной, и во рту не хватало зуба, отчего он пришепетывал.
Информация была интересной — он, судя по тому, что докладывал, знал где обретается этот Эдик-Эдичка-Артур; и не только где его можно найти, но и его «тайную лёжку», его «базу», как бомжара выразился; где он и держал своих блядей; тех, кто был, как он выражался, «на казарменном положении», и тех, кого он держал взаперти — за какие-нибудь косяки; или новеньких — тех, кого ещё нужно было обломать, чтобы потом «приставить к станку».
— Точно-точно, пацаны, у ево там хаза. Там у ево и бабы ево, и бензин — он, сука, бензой хорошо затарился, я знаю! И жрачка у ево там! Тачка у него — Гелендваген! Купил у одного крутого. Пацаны! Я покажу — хотите?? А вы мне, эта, покурить дайте; есть, эта, покурить? А? Провожу вас — хотите? Тока это в Северный район ехать надо, это лучше не на вашем лисапеде! Пацаны! А выпить… не? Может найдёте где? А я — провожу уж…
Бомжара жаждал выпить, ещё больше — курить; а также — пожрать! За такие благá он брался указать «лёжку» Дырявого; а также рассчитывал — это стало ясно из его намёков, — на определённую долю в добыче, «- …если вы, пацаны, глушанёте этова урода; он мне вааще должен, я б — поучаствовал! За доляху, реально!»
Что-то у этого бомжа с Дырявым было; какие-то, судя по всему, взаимные претензии; настолько, что этот вот бомжара готов был «поучаствовать» в окончательном разборе с бывшим своим работодателем и бывшим одноклассником… Ну, у подобной публики это в порядке вещей.
— А звать тебя как? — спросил Владимир, решив, что это она — удача, пусть в образе вонючего бомжа; и нужно строить отношения.
— Валерка! Валерка Чепиков я, с Авторемонтной. В 17-й учился — знаешь? И Надюху может знаешь? — моя кукла была; а вообще кликуха — Лерыч; пацаны, да, можно просто — Лерыч! Точно ща забухать ничо нету? Может найдёте?..
Постоянно сталкивая Валерку Чепикова с наезженной колеи про «дайте, пацаны, пожрать и покурить, сил терпеть нету как выпить нада!» на разговор по делу, Владимир выяснил вот что:
— сутенёр этот, Эдичка, имеет по городу несколько точек; но основное его жильё в пригороде, куда он и упячивается, когда в делах затишье, когда надо отсидеться. Там же и подневольных баб держит; тех, что «не на зарплате» — некоторые клиенты, бывает, очень в садизм втыкаются. В основном из тех, кто при власти; но светиться кто не хочет. Это им дорого встаёт; потому что бабу после таких утех приходится «утилизировать», но это обычно люди состоятельные. Для них и держит — студенток всяких; дурёх, с голодухи решивших «подзаработать», а потом захотевших «спрыгнуть с темы»; купленных всяких; кого добробаты иной раз в город привозят с передовой; или просто на улице пойманных.
— «Пару раз, пацаны, я сам таких помогал закапывать, ага; но в основном у него там есть пацан на подхвате!» — бесхитростно повествовал бомж, не замечая, как у Владимира вспухли желваки и явно появилось желание этого подручного сутенёра самого «утилизировать».
— там же у него «всё-всё, полный фарш»: дом двухэтажный, «- …в ём, в подвале — гена! Со светом живёт, падла!» Несколько холодильников и кладовая, забитая жратвой; бухло, «и вааще, пацаны, всё, что надо для красивой жызни!» В этот дом, по словам бомжа, он приглашал только самых состоятельных и проверенных клиентов, для которых были специальные «апартаменты» со всем необходимым для садо-мазо: звуконепроницаемыми стенами, цепями, наручниками, плётками, фирменными кляпами и фаллоимитаторами, то есть страпонами. Был и набор «инструментов для разделки»; и запас плотных больших чёрных пластиковых мешков для упаковки трупов. «Весь фарш», как говорится.
— что он, Валерка Чепиков, там, на участке, мало-мало, но ориентируется, и в доме тоже, потому что как-то раз там даже ночевал, — в подсобке, конечно, «для гостей»; и потому «всё покажет».
