Он закурил и поглядел в широкое окно на качавшиеся под ветром разлапистые ветви незнакомых деревьев: во куда занесло после откровенного разговора с Шамраем, уму непостижимо!
Докурив, он выпил немного бренди, съел пару тартинок, и тут появился Лакдар в сопровождении бородатого длинноволосого старика, одетого в гавайскую рубаху, полотняные штаны и широкополую соломенную шляпу. Сняв ее, старик обнажил загорелую лысину и с почтительным поклоном тихо осведомился:
– Пан не поляк? Альбо пан руснак?
– Русский, – подтвердил Рыжов.
– Я уже не очень хорошо говорить по-русску, – старик взял из коробки сигару и жадно раскурил ее. – Я есть еврей из Варшавы, когда-то жил в Беларуси, здесь давно, с войны. Но мы сможем понимать?
– Конечно, – улыбнулся Николай Иванович. Он догадался: Сахнун привез переводчика. Вот это дело!
Лакдар тоже заулыбался, закурил сигару, уселся на диван и выпалил длинную тираду. Старик немедленно перевел:
– Он просит не опасаться. Так? Я разговаривал на многих языках, но никогда не распускал свой! Господин Лакдар знает. Вы должны быть откровенны, у вас общее дело. Господин спрашивает, когда ехать в банк и как брать деньги?
– Чего тянуть? – ответил Рыжов. – Чем быстрее, тем лучше. Спросите у него: можно ли взять наличными?
Раз ему обещали, что это последний перевалочный пункт перед Ирландией, он хочет держать в руках свои деньги, чтобы самому распорядиться ими, без посредничества всяких там Андреасов, которые обдирают тебя как липку. Естественно, Рыжов не намеревался путешествовать с полным чемоданом долларов, но хотел отнести их в тот банк, который выберет сам. Без Лакдара!
– Все сегодня. Так сказал господин Сахнун, – старик отвесил поклон хозяину дома. – Он спрашивает, почему брать деньги? Лучше кредитные карточки! Они без имени и есть код: его знает только хозяин. Например, «Америкэн Экспресс». Удобно, можно спрятать в жилетный карманчик!
Кредитные карточки? Пожалуй, удачное решение и глупо не воспользоваться достижениями людей, постоянно имеющих дело с деньгами. Кстати, до карточек он мог бы и сам додуматься!
– Хорошо, – кивнул Рыжов.
– Приглашают обедать, – сообщил переводчик.
Лакдар проводил их в соседнюю комнату, где был сервирован стол на три персоны. Блюда оказались европейскими, если не считать больших ваз с экзотическими фруктами. Видимо, в доме были слуги, но хозяин приказал им не высовывать носа и ухаживал за гостями сам: подливал в бокалы вина и накладывая на тарелки сочные куски жареной баранины.
– Есть старый анекдот, как чекисты поймали в лесу одичалого еврея. Он украл во время Первой мировой войны вагон золота, – вытряхивая из бороды крошки хлеба, начал переводчик. – Говорить он не мог ни с кем и пригласили мудрого раввина. Тот объяснил еврею, что ЧК его расстреляет, если он не скажет, где золото. Что бы вы думали? Таки он сказал! Но когда чекист спросил у рабби, о чем разговор, тот мрачно ответил: «О, начальник! Он не боится ни пыток, ни смерти!»
Анекдот перевели Лакдару, и он хохотал до слез. Правда, предварительно ему пришлось объяснить, что такое ЧК. Однако это уже мелочи.
– Семью вы привезете позднее? – потягивая сок из высокого бокала, поинтересовался хозяин.
– Нет, – слегка замялся Рыжов. – Я путешествую один. В Ирландии меня будут встречать.
– Конечно, конечно, – согласно закивал Лакдар. – Значит, у вас нет семьи? Печально, очень печально. Но вы еще молодой мужчина, не стоит отчаиваться.
Старый еврей наедался на неделю вперед, но не забывал исправно переводить с русского на арабский и обратно.
– Я и не отчаиваюсь, – отведя глаза, пробормотал Николай Иванович. Наверное, у этого богатого араба куча жен и детей? – Лучше скажите, когда поедем в банк?
– Вы торопитесь? – Сахнун встал и надел пиджак. – Тогда можем поехать прямо сейчас. А как стемнеет, я посажу вас на пароход, идущий в Корк. С борта лайнера вы можете позвонить по спутниковой связи, и вас встретят.
– Поехали! – решился Рыжов.
– Переводчика придется оставить здесь, – предупредил хозяин, – поэтому целиком положитесь на меня.
Не слишком приятное сообщение, но Николай Иванович понимал: светиться в банке с такой колоритной фигурой, как старый варшавский еврей, не стоит.
Посещение банка оказалось весьма прозаичным мероприятием. «Мерседес» Сахнуна выехал из гаража особняка, железные жалюзи тут же опустились, и машина начала пробираться через закоулки. Потом вдруг выскочила на широкую автостраду с современными домами и красивым бульваром посередине. Высокие тонконогие пальмы, шумная толпа на тротуарах, яркие витрины и вывески. В стороне мелькнул голубой купол мечети.
Банк мало чем отличался от европейских – просторный операционный зал с мраморным полом, кондиционированная прохлада, расторопные вежливые клерки. Как велел Лакдар, Рыжов, проходя через зал, держался чуть позади и правее рослого спутника. Сахнун открыл дверь служебного помещения и провел Николая Ивановича в кабинет банковского служащего. Перекинувшись с ним парой фраз, он обернулся к Рыжову. Тот подал бумажку с номером счета и свой ирландский паспорт.
