Клерк быстро набрал код на клавиатуре компьютера и почтительно обратился к клиенту на английском. В ответ Николай Иванович лишь натянуто улыбнулся, зато Лакдар заливался соловьем. Клерк принес все необходимые бумаги. Сахнун показал, где подписать, и Рыжов подписал, получив взамен кредитную карточку «Америкэн Экспресс».
Через четверть часа уже вернулись на виллу Лакдара.
– Честно признаться, я порядком переволновался, – Сахнун налил виски и медленно выцедил его, как лошадь: сквозь стиснутые зубы. – Клерк благодарит клиента, а тот стоит, будто истукан. Хорошо, догадался улыбнуться, и я все свалил на пресловутую британскую невозмутимость.
– По паспорту я ирландец, – напомнил Николай Иванович.
– А, – отмахнулся Лакдар, – какая разница? Я думаю, с такими лингвистическими способностями вам лучше попасть на борт корабля в обход пограничного и таможенного контроля, а по прибытии пусть о вас позаботятся друзья в Ирландии.
– А избежать контроля возможно? – поднял на него глаза Рыжов.
– В мире нет ничего невозможного, – перевел старый еврей, вздохнул и налил себе полный стакан виски.
– Эй-эй! – Сахнун отобрал у него спиртное. – Ты мне еще нужен! Когда закончишь работу, пей сколько влезет… Отдыхайте, а я наведаюсь в порт.
Он ушел, а Николай Иванович развалился на диване и принялся разглядывать кредитную карточку.
– Целое состояние, – втихаря опрокидывая стаканчик, заметил старик.
«Если бы ты знал, сколько здесь миллионов долларов! – усмехнулся Рыжов. – Тебе такая сумма не привидится даже во сне. Впрочем, не зря говорят: у кого жемчуг мелкий, а у кого суп жидкий».
Старик незаметно задремал: выпитое виски и непривычно обильная еда сделали свое дело. Рыжов лежал на диване с сигаретой и лениво размышлял, сколько же лет этому варшавскому еврею.
Наверное, не меньше семидесяти? Что с ним самим станется к этому возрасту? Конечно, в отличие от старика ему о хлебе насущном беспокоиться нечего: проживет и на проценты с капитала. Любопытно влезть в шкуру рантье. Ведь русский пенсионер и западный рантье далеко не одно и то же. Наши – плохо замаскированные нищие, которым государство, готовое кормить огромную чиновничью армию, кидает подачку, чтобы все сразу не передохли с голоду, а вымирали постепенно. Действительно, зачем власть имущим такая обуза, как пенсионеры? Балласт, лишний груз, отработанный человеческий материал…
Часа через два появился довольный Лакдар и известил: все в порядке! Вечером они на катере подходят к атлантическому лайнеру, и Николаса Герберта берут на борт, где его будет ждать каюта-люкс.
– Вот билет! – Сахнун передал Рыжову похожую на туристический буклет пачку разноцветных квитков.
– Как это вам все удается? – разглядывая бумажки, с некоторой долей подозрения спросил Николай Иванович.
– Он большой чин в полиции, – ответил за хозяина переводчик. – Не сомневайтесь, все правильно. У каждого свой бизнес.
Лакдар полицейский? Рыжов забеспокоился – он никогда не доверял ни милиционерам, ни сотрудникам госбезопасности: даже самые снисходительные и сдержанные из них напоминали ему готовых вцепиться в горло кровожадных псов. Их начальство еще более или менее было ручным – сначала для партаппарата, потом для чиновной номенклатуры и тех, кто имел большие деньги. А исполнители – всякие лейтенанты, капитаны или майоры, а то и полковники, имевшие собственное мнение, – всегда пугали Николая Ивановича до дрожи. Но и невольно заставляли уважать их, как бойцов. А что собой представляет как полицейский этот Сахнун? У него бизнес вместе с Шамраем и компанией?
Незаметно подошло время ужина. За столом опять сидели втроем. Лакдар успел переодеться в потертые джинсы и куртку.
– За благополучное путешествие! – предложил он тост.
Рыжов ел мало и неохотно: им уже овладело нервное возбуждение и вновь проснулись притупившиеся было страхи, от которых болезненно сжимался желудок. Скорее бы оказаться на корабле и забраться в каюту.
– Пора! – Сахнун поднялся из-за стола. – Ты поедешь с нами, – бросил он переводчику. – Мало ли что понадобится.
Спустились в гараж. Вещи Рыжова положили в багажник, а сам он сел на заднее сиденье. Впереди устроились Сахнун и старый еврей. «Мерседес» запетлял по узким проулкам, нащупывая дорогу светом фар, – уже сгустились сумерки.
Как-то незаметно они оказались на ярко освещенной фонарями набережной, а потом свернули к едва угадывавшемуся во мраке причалу. Неподалеку от него сиял огнями ресторан. С его веранды доносилась веселая музыка.
Лакдар запер машину, взял из багажника вещи Рыжова и первым направился в темноту. Николай Иванович и переводчик поспешили за ним.
Шагов через десять они увидели стоявший у причала катер. Лакдар прыгнул на борт и помог перебраться спутникам.
Салон катера был отделан красным деревом и светлым кленом, мягкие диваны располагали к отдыху. Из ходовой рубки выглянул небритый человек в мятой белой фуражке и морской фуфайке.
– Отчаливай, Бумбо, – велел ему Сахнун.
Палуба под ногами едва заметно завибрировала, и суденышко качнуло первой большой волной.
