– Людное местечко, – недовольно причмокнул Шамис.
– Не тяни, – оборвал его Бень. – Все нужно сделать быстро.
Он надел шляпу и вышел во двор, где стояла машина. Для порядка пнул ногой туго накачанные шины, проверил, есть ли в багажнике запаска и инструменты, потом сел за баранку и включил зажигание, прогревая мотор. Бросил взгляд на стрелки приборов и удовлетворенно улыбнулся: бак полон.
Через несколько минут появился Шамис – на плече у него висела оставленная Толиком сумка, а в руках, затянутых в белые перчатки, он нес небольшую канистру. Виктор сел на заднее сиденье и протянул Симону вторую пару перчаток.
– Канистра зачем? – натягивая их, поинтересовался Бень.
– Машину сжечь, – Виктор осторожно просунул между сиденьями справа от Беня заряженный обрез. И заботливо предупредил: – Не забудь взвести курки, это не автомат.
– Ладно, поехали, умник! – Бень вырулил со двора. Пытаясь совладать с бившей его нервной дрожью, он наставлял Шамиса: – Заранее полностью опусти стекло. Не бойся, не продует… Ты берешь Бороду. Мотор я глушить не буду, команды не жди, стреляй сразу, как остановимся. Не целься в голову, бей в грудь. Потом обрез за окно – и рвем когти!
Виктор, сжавшись в комок в уголке сиденья, смотрел на Духа такими шалыми глазами, словно успел принять пару стаканов…
Лапин вальяжно развалился в легком пластиковом кресле у круглого столика на веранде «Даугавы». Слева от него устроился Бородулин. В принципе веранды как таковой не было – просто перед входом в кафе на огороженном стойками со шнурами участке тротуара расставили столики и кресла под ярким полосатым тентом.
Жора покуривал сигарету и тянул коктейль из высокого бокала, без конца поглядывая в сторону веранды расположенного на другой стороне улицы кафе «Голубая Луна». Он старательно подавлял растущее нетерпение – чего зря суетиться и тратить нервы? Все равно заранее предрешен один из вариантов исхода: либо Сосновский привезет дань, либо ему не позволят далеко уехать и заберут все, в том числе жизнь. Какую бы дорогу он ни выбрал, куда бы ни направился, ему не уйти – Лапин приказал не церемониться, если клиент попробует вилять задницей или заартачится. Его ждали и у квартиры трое бойцов. Но пока назначенный час еще не наступил.
Жору устраивал любой вариант, лишь бы это принесло приличную сумму в свободно конвертируемой валюте.
Сначала он не обратил внимания на притормозившие у края тротуара «жигули» – мало ли бездельников шляется по городу? Может, увидели, что веранда почти пуста, и решили пропустить по рюмашке? Однако что-то заставило его насторожиться и взглянуть на остановившийся автомобиль еще раз. И тут он увидел, как из окон «жигулей» высунулись стволы обрезов и уставились на него черными зрачками смерти.
Борода проследил за взглядом шефа, и рука его метнулась под пиджак, выдергивая из наплечной кобуры ТТ. Патрон всегда в стволе, надо лишь упасть на бок и палить, всаживая пулю за пулей в пассажиров «жигулей».
Лапин успел вскочить: он хотел опрокинуть стол, чтобы попробовать прикрыться им, как щитом, кинуться в сторону и спрятаться за спинами других посетителей, но в этот момент из стволов вырвалось пламя – оба обреза почти одновременно ударили дуплетом. Волчья картечь шла плотной массой, и раскаленный свинец достиг цели в мгновение ока.
Жору с чудовищной силой ударило чуть ниже груди, он пошатнулся и рухнул лицом вниз на стол, сбрасывая на пол посуду, пепельницы, бутылки… Лапин уже ничего не чувствовал, не видел и не слышал и поэтому не мог знать, что его разорвало пополам, и нижняя, неестественно вывернутая часть тела медленно сползала на асфальт, где уже натекла огромная лужа маслянисто блестевшей крови.
Бородулин успел выхватить оружие, но картечь смела и его, врезав сбоку пушечным залпом и разом проделав в мускулистом, натренированном теле десятки дырок, пробив сердце, легкие, печень, раздробив позвоночник и даже дважды успев клюнуть в череп. И нашпигованный свинцом телохранитель, уже мертвый, упал рядом с хозяином.
Сидевшие на веранде онемели от ужаса. Из окон машины на тротуар с лязгом грохнулись еще теплые после выстрелов обрезы, и «жигули» умчались на бешеной скорости…
– Я не думал, что это так кошмарно, – простонал Шамис, и его вывернуло наизнанку.
– Вытри морду, мозгляк! – зло процедил Бень, хотя и у самого подкатывала к горлу тошнота. Он тоже не ожидал увидеть столько крови, как на бойне: страшные подарки передал им Толик!
Через пару перекрестков Симон свернул и, высмотрев подходящий двор, загнал туда машину.
– Вылезай скорее! – прикрикнул он на Шамиса. Тот, икая, сильно пошатываясь, выбрался из салона.
Симон жесткими пальцами ухватился за узел галстука Шамиса и сорвал его с шеи приятеля.
– Что… Зачем? – слабо запротестовал Виктор.
– Заткнись! – рявкнул Дух.
Распахнув дверцу салона и морщась от мерзкого запаха, он приоткрыл крышку канистры и запихал в нее конец галстука. Ткань быстро начала пропитываться бензином. Бень нашарил в кармане зажигалку, поднес огонек к пропитанному бензином галстуку. Вспыхнуло синеватое пламя и побежало к горловине канистры.
