Симон резко захлопнул дверцу, схватил Виктора за руку и потянул за собой в длинную подворотню, выводившую на улицу, где гремели на рельсах трамваи. Прочь от этого проклятого места как можно скорее, прочь!..
Рыжов устал ждать и даже устал бояться. Кофейник давно опус тел, в пепельнице скопилась гора окурков, а Сергей Сергеевич и банкир как в воду канули. Затворник несколько раз подходил к массивной, обитой дерматином двери, дергал за ручку, но дверь по-прежнему была закрыта на ключ.
Оставалось лишь набраться терпения. Даже если это смертельная западня – бежать ему все равно не удастся. Да и куда бежать?
Наконец замок щелкнул, дверь распахнулась, и, к немалому облегчению Рыжова, появился улыбающийся Сосновский: в одной руке он держал бутылку французского шампанского, а в другой три хрустальных фужера. Следом вошел Андреас с темно-вишневым кейсом.
– Заждались? – Сергей Сергеевич задорно подмигнул. – Прошу извинить, пришлось немного задержаться.
Он поставил на стол бутылку и фужеры, вытряхнул окурки из пепельницы в корзину для бумаг и требовательно протянул руку:
– Дайте ваш паспорт, голубчик!
– Да?.. – кисло отозвался Рыжов. – Зачем, позвольте спросить?
– Сейчас узнаете, – пообещал Сосновский с загадочной улыбкой.
Банкир тем временем открыл шампанское, разлил его по фужерам и сел в кресло у стола, положив кейс на колени.
– Ладно, – Николай Иванович нехотя отдал паспорт.
Сосновский развернул документ, чиркнул зажигалкой и поднес язычок пламени к паспорту. В одно мгновение странички ярко вспыхнули, покоробились от жара, обуглились до черноты, и огонь лизнул обложку, слабо затрещавшую под его всепоглощающим натиском.
– Вы с ума сошли! – Николай Иванович хотел выхватить горящий паспорт, однако Сергей Сергеевич силой заставил Рыжова сесть и подал бокал с шампанским.
– За сожженные мосты! – сам тоже взял бокал и чокнулся сначала с ошарашенным Николаем Ивановичем, а потом с банкиром. – За рождение нового человека!
– Какого человека? – Рыжов с трудом оторвал взгляд от догоравшего паспорта.
Сергей Сергеевич жестом фокусника извлек из кармана новый документ и сунул его в руки Николаю Ивановичу. Тот поставил бокал на стол, раскрыл корочки и увидел собственную фотографию, заверенную печатью с гербом Латвийской республики.
– Что это?
– Паспорт, – засмеялся Андреас. – Латвийский паспорт.
– Мой? – недоверчиво переспросил Рыжов.
– Да, – кивнул Сергей Сергеевич. – Теперь вы – Гунар Янович Вилке, а Николай Иванович Рыжов растворился в небытии! Выпьем за это!
Шампанское оказалось отличным, и новоиспеченный гражданин Латвии с удовольствием осушил бокал. Банкир налил еще и вынул из кейса большую коробку шоколадных конфет.
– Угощайтесь.
– Где вы взяли мою фотографию? – подозрительно прищурился Николай Иванович. Со снисходительной улыбкой Сергей Сергеевич ответил:
– Маленький секрет.
«Зачем я задаю глупые вопросы? – положив в рот конфету, подумал Рыжов. – С таким же успехом можно спросить, где он раздобыл латвийский паспорт».
– Нужно решить финансовые вопросы, – объявил Андреас и поставил на стол кейс, – Здесь ровно восемнадцать миллионов долларов США. Можете пересчитать.
– Это ваша доля, оставшаяся после всех окончательных расчетов, – объяснил Сосновский. – То, что принадлежит другим людям, уже ушло по назначению. Теперь предстоит перевести эти деньги от имени Вилкса.
– Позвольте! – Николай Иванович отставил шампанское и небрежно сдвинул в сторону большую хрустальную пепельницу с остатками сгоревшего российского паспорта. – Позвольте! – с нажимом повторил он. – Почему восемнадцать? Вы, случаем, не обсчитались, господа?
– А сколько бы вы хотели? – холодно осведомился банкир.
– У нас шла речь о пятнадцати процентах, не так ли? – обернулся Рыжов к Сергею Сергеевичу. – Сколько это составит от двадцати пяти миллионов?
– А услуги «Гелиоса»? Они вытащили деньги из России! Это еще десять процентов. Неужели у вас такая короткая память?
– Хорошо, – упрямо мотнул головой Николай Иванович, – я признаю оплату услуг «Гелиоса», однако где еще семьсот пятьдесят тысяч?!
– Ваши деньги – краденые! – сухо заметил Андреас.
– Что?! – Рыжов разъярился.
– Грязные деньги, – банкир оставался невозмутим. – Они украдены в другом государстве. Криминальные! Понимаете?
– Не понимаю! – сжав кулаки, прорычал Николай Иванович.
– Ваших личных там пять миллионов, – напомнил Сосновский. – Остальные вы увели у акционеров, заключив фиктивный контракт с «Гелиосом». Они взяли свой процент за то, чтобы вытащить эти бабки из России, а мы взяли свое за работу: оформление документов, переправу через границы, обеспечение безопасности и доставку вас к избранному вами же месту. Причем вместе с деньгами. А за отмывку краденых денег банк берет с вас очень по-божески! На Западе «прачки» забирают до пятидесяти процентов.
– Но это же грабеж! – простонал Рыжов.
Андреас разлил остатки шампанского. Сергей Сергеевич подвинул кейс с деньгами к Николаю Ивановичу и мягко сказал:
– Любая игра имеет свои непреложные правила. Пересчитывайте денежки, и переведем их в Грецию на имя Манолиса Панасиса, коммерсанта из Афин.
