– Поговорим, – небрежно бросил Серов. Кажется, ему удалось нащупать у парня слабинку, и он хотел до конца разыграть эту карту, сделав ее козырной. – Только денежки доставай медленно, без резких движений.
«Волосатик», будто во сне, опустил руку в карман, вынул смятую купюру, положил ее на стойку.
– Мы уходим, – окликнул бармена Сергей и щелчком отправил к нему по стойке купюру. Тот взял ее и кивнул. – Ну, слезай с табуреточки, – велел парню Серов. – Нам пора.
Левой рукой он прихватил «волосатика» пониже правого запястья и спрятал пистолет в кобуру: не стоит пугать народ на улицах, публика сейчас и так нервная дальше некуда.
– Я не пойду, – как только в ребра ему перестал упираться ствол, парень осмелел. – Кто вы такой? Я закричу…
– Кричи, – сыщик сильно сжал ему кисть и резко вывернул ее болевым приемом, заставив сползти с табурета и засеменить рядом с собой к выходу. – Не ищи на свою задницу лишних приключений, сынок! Ну, чего ты не орешь?
«Волосатик» тихо постанывал, но разинуть рот не решался. Он обмяк и, казалось, покорился воле незнакомца в мокром плаще.
За дверями бара он сильно дернулся, пытаясь освободиться, и хотел закричать, однако Серов был начеку – он резко рванул парня на себя и безжалостно врезал ему по печени, заставив захлебнуться собственным криком и, согнувшись от жуткой боли, осесть на тротуар.
– Уже успел нажраться, – осуждающе бросила проходившая мимо пожилая женщина.
Сергей силой поставил «волосатика» на ноги, крепко взял его за локоть и потащил к машине: нельзя дать парню опомниться. Потом никакого разговора не получится, а разговорить его непременно надо. Сейчас только давить, давить и давить, запугивая до икоты, до судорог!
Около машины, когда Серов отпирал дверцы, произошла еще одна короткая, но ожесточенная схватка. «Волосатик» действительно оказался увертлив, как уж, жилист и крепок: он сумел вырваться, неожиданно нагнулся и сильно ударил Сергея головой в живот, стремясь сбить с ног. Но Серов привык справляться и не с такими бойкими молодцами: захватив шею парня, он молотом опустил ему на почки тяжелый кулак, заставил выгнуться от боли дугой и тут же добавил коленом в живот. Распахнув дверцу, он пихнул задержанного на переднее сиденье и с ловкостью фокусника защелкнул на его запястьях наручники. Быстро обежал машину, сел за руль и тронул с места.
– Куда везешь, сучара! – взвыл «волосатик». – Чего тебе надо? Ты кто?!
– Тут неподалеку есть одно тихое местечко, – покосился на него сыщик. – Хочу там с тобой парой словечек перекинуться. Без свидетелей.
Он прекрасно знал старую Москву и вскоре загнал «жигули» в глухой и безлюдный двор в одном из переулков неподалеку от Солянки. Дом выселили, начали капитальный ремонт, но, видно, не хватило денег, и теперь серый остов здания с выбитыми окнами сиротливо мок под дождем. Вокруг лежали кучи строительного мусора, ржавые трубы и погнутые балки. Вряд ли кто заглянет сюда, особенно в такую погоду.
– Здесь и поговорим. – Сергей выключил мотор и дворники. В салоне сразу стало сумрачно, по крыше и стеклам неумолчно барабанил дождь, струйками стекая на землю.
– Ну. – Серов достал сигарету и прикурил. – Расскажи-ка, что тебе понадобилось в офисе «Кимура» и почему ты смазал пятки при нашем появлении?
– Почему я должен все рассказывать? – окрысился «волосатик». – Потому, что ты сильнее? И на тебя найдутся бойцы…
Договорить ему Сергей не дал: его жесткие пальцы больно схватили парня за нижнюю челюсть, развернули его лицо так, что он поглядел в горевшие холодной яростью глаза сыщика.
– Плевать я хотел на твоих бойцов, – медленно процедил Серов. – Понял? Все, кто шел против меня, либо уже в могиле, либо на каторге! Ты спрашивал, кто я? Сам Закон! Я Серов из убойного отдела МУРа! Это меня твоя вонючая блатота прозвала Волкодавом! И я из тебя, паршивый сучонок, душу выну за то, что ты покалечил моего друга! Где кастет?!
– Выбросил, – парень хотел отодвинуться, но Серов не дал. Он быстро и сноровисто обыскал «волосатика», но, кроме жетонов на метро, пачки сигарет, дешевой зажигалки и нескольких мелких купюр, у того ничего не нашлось. Видимо, кастет он и вправду выбросил.
«Теперь не найти», – с сожалением подумал Серов. Выпустив челюсть парня, он повторил:
– Чего тебе понадобилось в «Кимуре»?
– Откуда мне знать, что ты Волкодав? – с вызовом поглядел на него задержанный.
– Боишься, твои дружки на понт берут? – Сергей показал ему удостоверение. – Ну, я жду.
– Жди, – ухмыльнулся «волосатик». – Жди, мент! Я на тебя такую телегу накатаю, век не отмоешься, и погончики твои спорют! В прокуратуре будешь отбрехиваться, падло! И вот за это тоже! – он поднял скованные браслетами руки, издевательски смеясь. – Что ты мне сделаешь, ты, вшивый Закон? Хочешь дело пришить? Ладно, вези в участок. Посмотрим, такой ты портной.
– Не торопись, – гася сигарету, сказал Серов. – Не получается у нас по-хорошему, да? Тебя как звать?
– Потом в протоколе запишешь.
– Вряд ли, – с сожалением вздохнул Сергей, доставая из кобуры пистолет. – Скорее в поминание тебя, олуха царя небесного, запишут.
