Он передернул затвор, вылез из машины и, держа оружие в руке, обошел ее. Рывком раскрыл дверцу со стороны парня, схватил его за наручники и выдернул из салона. Дал крепкого пинка под зад и пихнул к пустому дверному проему выселенного здания.
– Ты чего? – истерично взвизгнул парень.
– Иди, – ткнул его стволом Серов.
Схватив за шиворот, он легко поволок задержанного через завалы мусора в сырое, зловонное чрево полуразрушенного дома. «Волосатик» извивался, пытаясь встать на ноги, но Серов вскоре бросил его на кучу щебенки рядом с темным провалом раскрытого подвала, где стояла черная, казавшаяся маслянистой вода. Рядом пискнула крыса и шустро юркнула в угол.
– Здесь тебя долго не найдут, – Сергей поднес пистолет к лицу парня.
Тот все еще пытался хорохориться, но когда почувствовал, как грубое, пахнущее порохом и смазкой железо кровянит его губы, а безжалостная рука разжимает челюсти, чтобы просунуть ствол глубже, завыл от животного ужаса. Упершись ногами в щебень, он рванулся и жалобно закричал:
– Не надо! Ради Бога!
– Бога вспомнил? – наступив ему на грудь ногой, презрительно усмехнулся Серов. – А когда кастетом бил, когда лез в офис, вспоминал?
Он медленно поднял пистолет, и дырка ствола показалась лежавшему на куче щебня «волосатику» огромной, как кратер вулкана. И тут из нее полыхнуло жгучее пламя, что-то тупо ударило в голову и погасило сознание…
Открыв глаза, он увидел над собой задумчивое лицо сыщика.
– Ты еще не умер, – сказал тот. – Я пока лишь пошутил, а по голове тебе щепка стукнула. Но теперь шутки кончились! В участке ты ваньку валять начнешь, тюрьмы и так переполнены, лучше кончить такую мразь здесь, а то выйдешь и снова гадить примешься.
– Погоди! Меня Петром зовут, Петей! – парень опять неуклюже пополз по куче щебня, лишь бы оказаться подальше от зловещего зрачка пистолета в руке Волкодава. – Не надо! Если я скажу, меня убьют!
– Такова жизнь, Петр, – вздохнул Серов. – Я убью тебя раньше! Нечего делать тебе на земле.
Он поднял оружие на уровень бледного лица «волосатика», закрывшего от страха глаза, но внезапно остановил руку и вкрадчиво, чуть слышно спросил:
– Жить хочешь?
– Да, – прорыдал Петр. – Но я не могу… Я боюсь…
– Хочешь, заключим с тобой соглашение? – бесстрастно сказал Сергей.
– Какое?
– Ты как на духу мне все говоришь без всяких протоколов, и никто никогда об этом не дознается. А потом можешь выпендриваться в камере, катить на меня бочки и играть в несознанку, чтобы отмыться перед дружками. Но когда я вновь встречусь с тобой с глазу на глаз, будешь вещать, как попу на исповеди! Или сейчас пулю и в подвал!
Петр сел, обхватил голову скованными руками и, раскачиваясь из стороны в сторону, как пьяный, простонал:
– Суку из меня делаешь? Стукачка?
– Ага, личного шпиона, – согласился Серов, стволом поднял его подбородок и заглянул в глаза. – Решай, я не люблю зря терять время!
– Лечо, – решившись, жарко выдохнул Петр. – Он подписал меня на это дело за долги.
– Какой Лечо? Это имя или кличка?
– Кличка. Он в «Каштане» ошивается. Такой выше среднего роста, темненький, модно одетый.
«Опять “Каштан”? – мелькнуло в голове у Сергея. – Совпадение или наконец-то кончик ниточки?»
– Дальше, – поторопил он.
– Лечо дал мне дискету и объяснил, как проникнуть в офис «Кимура». Там я должен был сунуть дискетку в процессор одного компьютера. И все. За это с меня скостят долги по старым делам.
– Дискету успел сунуть?
– Да, – понурился Петр. – Вы обещали не выдать меня! За Лечо стоят очень серьезные люди.
Серов спрятал пистолет в кобуру и помог «волосатику» подняться. Взял его за локоть и вывел из коробки здания во двор, под занудливо моросящий дождь. Открыл багажник, достал тряпку и вытер ею грязь с куртки и джинсов Петра. Подумав, бросил тряпку в полную желтой, глинистой воды яму и усадил задержанного в машину.
– Вот что, Петя, – устроившись за рулем, сказал Сергей. – Сам понимаешь, отпустить я тебя не могу, придется маленько попариться, но на счет нашей договоренности ты можешь нисколько не сомневаться: она в силе, пока мы живы. Понял?
Парень кивнул и униженно попросил:
– Закурить можно?
– Кури, – милостиво разрешил Серов, сунул ему в рот сигарету, поднес зажигалку. – Сейчас вернемся на фирму, и ты покажешь мне тот компьютер. Лады?
– Чего уж теперь? – Петр выпустил дым из ноздрей. – А потом?
– Потом, дружок, поедем в участок. Там можешь выступать, как ярмарочный паяц. Но гляди, не переиграй, не то небушко с овчинку покажется.
– Я понял, все понял! – заверил «волосатик». – Жалобу напишу на неправомерное задержание. От всего отопрусь.
– Валяй! К твоему Лечо на какой козе лучше подъехать? Кого из его приятелей знаешь?
– Никого. Он всегда вроде как сам по себе.
– Поехали, – и Серов повернул ключ в замке зажигания…
Когда, в очередной раз вдрызг переругавшись с охранниками, Серов все-таки притащил в офис «Кимура» задержанного, предусмотрительно прикрыв его скованные браслетами руки своим мокрым плащом, то застал идиллическую картину.
