Едва переступив порог его кабинета, Серов понял – Александр Трофимович на пределе и сдерживается из последних сил: глаза побелели от ярости, лицо приобрело нездоровый оттенок, и на щеках появился апоплексический румянец. Не секрет, что Трофимыч иногда любил вечерком расслабиться за бутылкой, и это стало у него привычкой, однако на службе он появлялся всегда подтянутым, чисто выбритым и без малейших похмельных признаков. Зато пепельница полна окурков, и над столом плавают густые слои табачного дыма, с которыми бессилен справиться даже вентилятор.
«Сейчас сорвется», – взглянув на шефа, решил Сергей, но ошибся.
– Присаживайся, – ровным голосом предложил Мякишев. – Рассказывай, какие там пироги? А то начальство, как всегда, узнает обо всем последним, как обманутый муж, – Трофимыч скрипуче засмеялся, хотя было видно, что ему совершенно невесело. – Теперь я хотя бы знаю, кто был твоим так тщательно законспирированным «оракулом», – съязвил он. – Нашел тоже себе!..
– А что? Он неплохо работал, и жаль, что так кончил, – надеясь отыскать пути примирения и заставить Трофимыча спустить пары, сказал Серов.
– Ага, работал неплохо, это ты верно подметил. Давай ближе к делу!
«Чего-то затаил, – раскрывая блокнот, тоскливо подумал Сергей, – припрятал, подлец, камушек за пазухой, а потом неожиданно бацнет им в лобешник. Или будет провоцировать. Не поддавайся! – приказал он себе. – Хватит давать ему лишние козыри!»
– Ближе к делу? – переспросил он. – Ближе к делу получается, что Лечо и Трапезникову убил один и тот же человек.
– Да? – этого Трофимыч явно не ожидал. – С чего это ты так решил?
– Проанализировал акты судебно-медицинской экспертизы. И в том и в другом случае был нанесен страшной силы удар в грудь тупым предметом. Ломались кости, которые протыкали легкие и сердце: это немедленная смерть! Можно предположить, что убийца владеет приемами восточных единоборств или очень силен физически и использует кастет, применяя один и тот же хорошо поставленный удар.
– До конца нельзя быть в этом уверенным, – Мякишев устало прикрыл глаза набрякшими веками. – Все боксеры, например, умеют бить прямым левой в голову. Почему два разных лица, возможно, и обучавшихся специальным видам борьбы, не могут использовать один и тот же прием? Хотя в твоих рассуждениях есть некоторое рациональное зерно. Продолжай.
«Неплохо притворяется, – понял Серов. – Он уже наверняка располагает кое-какой информацией, надерганной из различных источников и интерпретированной в свете собственных воззрений на ход дознания, а сдвинуть его с занятых позиций будет непросто, ох как непросто. Ему не новости нужны, а разборка! Но какая и зачем?»
– Моего источника повез в бар «Каштан» хозяин автосервиса Леонид Барабан, давний знакомый Эмиля. Как удалось установить, Барабан пробыл в баре совсем недолго, а Эмиль задержался. Потом его пригласили якобы на встречу с Сергеем Сергеевичем и, удушив, сбросили тело в Москва-реку, а Барабан в этот же вечер был застрелен в подъезде своего дома.
– Ликвиднули оба известных тебе выхода на Лечо?
– Да, но ликвиднули и самого Лечо, подсунув ему пистолет ТТ, из которого застрелили Барабана.
– Почему ты уверен, что убийство Эмиля и Барабана – не дело рук самого Мархиева-Лечо? – не открывая глаз, иронично спросил Трофимыч. – По-моему, для шустрого парня с машиной это не проблема!
– По времени никак не сходится. Барабана убили, когда Мархиев ехал на встречу с Эмилем у супермаркета «Юнона». Это сделали другие люди, а оружие потом подкинули мертвому Лечо: время смерти Леонида Абрамовича экспертиза установила весьма точно, да и соседка видела его буквально за несколько минут до гибели.
Мякишев затушил сигарету, взял чистый лист бумаги, свернул из него аккуратный кулек, высыпал туда из пепельницы все окурки, потом с каким-то остервенением смял кулек и швырнул в корзину.
– Теперь скажи мне, Серов, – он поднял на Сергея воспаленные глаза с расширенными зрачками. – Как же так получилось, что тебя, Волкодава, так позорно кинули бандюги, а ты лишь хлопал ушами, словно малолетний недоумок?! Ты прятал от всех агента, даже от своего руководства, втихаря плел интриги, а каков результат?! То ли этот мифический Сергей Сергеевич, то ли еще кто убрал и твоего стукалка, и Мархиева-Лечо, и Барабана, обрезав все нити! Ты понимаешь, что произошло? – Распаляясь, Трофимыч встал и оперся на столешницу крепко сжатыми кулаками, нависая над подчиненным. – Твоего человека убили и подсунули тебе труп: на, жри, легавый! И этим дали тебе понять: нечего соваться туда, где ты абсолютно бессилен! Хреновый ты опер, Серега, как мне это ни больно признавать! Придется проводить служебное расследование по этому факту.
– Какому? – вскинул голову Серов.
– Твои дурацкие игрища привели к трем трупам и сорвали операцию по задержанию преступной группы! – отчеканил Мякишев.
– Да, действительно, – сокрушенно вздохнул Сергей. – Я виноват!
– Рад, что ты это осознаешь.
