— Сейчас вообще с ним не разговариваю. Гнусь подколодная! Пробовал я с ним беседовать поначалу — там такое открылось!.. Сссучий потрох, жил — как сыр в масле катался, даже медальку какую-то от ихнего подлого адвокатского сообщества имел; и между тем постоянно на Власть тявкал! Всё ему не так и всё не эдак, притесняют и угнетают, «оккупационная администрация» — нет, ты заметь, Иваныч! «Поработили народ и продались Вашингтону», вот так вот! Удушают, понимаешь, свободу! — хотя при Сталине ему бы за такие речи… в Сибирь, без вариантов, в лагеря, — или к стенке, что скорее всего. «Поработили его»… Ну ладно, ну ладно, — говорю, — Ну, сволочи у руля государством, я сам от них не в восторге, — так ты что предлагаешь-то?? «-Эта власть, — говорит — преступная, и она безусловно должна пасть! Быть свергнута любой ценой и бла-бла-бла!» Хорошо-хорошо, — говорю, — Пусть. Свергнута, расстреляна и всё такое. А дальше что? Какой у тебя, спрашиваю, идеал власти-то? Кто должен придти на смену?? Да и что говорить — вот же!.. Переворот, путч, назови как хочешь; и, хотя Новая Администрация не озвучила как с прежней властью поступила, — но что сейчас у руля новые люди видно невооружённым глазом. И чо??.. лучше стало? Нет, — говорит, это всё те же люди. Только по другому называют себя. Ну, или поменялась верхушка, а суть та же осталась. Это, говорит, «не считается»! Так что тебе, говорю, считается?? Чтоб «до основанья, а затем..?» Как сто лет назад, всю страну в крови купать? А хоть бы и так, говорит. А вообще, говорит, «в этой стране при любой власти, кроме оккупационной, никогда порядка не было и никогда порядка не будет!» Заметь, Иваныч, — Вадим в разговоре демонстративно обращался только к хозяину дома, как бы не замечая сидевшего молча Владимира, — «в этой стране» и «только при оккупационной администрации»! Эта, грит, власть «оккупационная», но, видать, по его — недостаточно оккупационная! Вот если б «совсем оккупационная» — вот это б было дело, я так его понял! Сссука, поговорили ещё, — я сдерживаюсь, сдерживаюсь, Иваныч! — вылазит что это мурло спит и видит когда страну оккупируют! — «в интересах и во спасение страждущего народа», а как же!! — и он при оккупационной администрации пристроится… Кем-нибудь! И будет помогать «наводить порядок», который, по его словам выходит, только при оккупации и возможен, — представляешь??
Старик осуждающе покачал головой, Владимир молча слушал.
— Я сначала думал, — продолжал Вадим, всё более распаляясь, — что это у него такой загиб в мозгах, что по сути он ненавистником своего народа является, — ведь история-то показывает, что как ни тяжело у нас жилось и сколько бы традиционно у нас не воровали, но при любой оккупации жилось во сто крат хуже! Поскольку «проблемы индейцев шерифа не волнуют» и вообще «хороший индеец это мёртвый индеец», а кто мы есть для любых оккупантов? Те же индейцы. Так вот, думал это у него оттого что его чем-то ЭТА власть обидела, или что он считает что при ЭТОЙ власти недостаточно хорошо устроился, — но потом смотрю — нет! Преуспевал, сука; и дед его, грит, энкавэдэшником был, тоже видать небедствовал, по сути эту власть и устанавливал, — а отчего тогда? А потому, я думаю, что кто-то из его аж предков — может тот же дед, а скорее прадед был жостко обижен властью, — заводик там отобрали, либо фабричку, — он-то потом в новой жизни всё равно удобно пристроился, и детям пристраиваться завещал, — но так же и ненависть затаил, и ненависть дитЯм завещал, — «к этой стране» и «к этому народу». Вот оно и вылазит аж через поколения, несмотря на общую успешность. Вот он и живёт, и ненавидит всех, получается, окружающих — ведь надо же понимать, что случись любая оккупация, окружающим-то сильно похужеет полюбому, а значительная их часть так и вовсе будет переселена на небеса, как индейцы в прошлом; ведь не все смогут пристроиться при новой-то, оккупационной администрации! А она, говорит, нынешняя администрация и есть «оккупационная»! Что ж тогда, говорю, не встраиваешься?? Нет, говорит, эта хоть и оккупационная, но «не та». А какая та, грю, будет? Любезная твоему сердцу американская, чтоб со звёздно-полосатым флагом, от тех янкесов, с которых все беды в мире и идут?? — при этом Вадим бросил неприязнённый взгляд на Владимира, как будто тот и представлял собой ту самую Америку, — Она будет самая та? Да, говорит, американцы тут порядок наведут. Представь, что говорит, гнида! Ну, удружил мне Громосеев, подселил такую сволочь!
— Да… — согласился с ним хозяин дома, — Были уже такие. Которые ждали «новый порядок», и с оккупантами сотрудничали. Потом плохо кончили.
— И этот тем же кончит! — в петле! — заверил Вадим, и, наконец, обратился к Владимиру:
— Ты эта, меня искал, или к Иванычу пришёл? Ну так говори что надо.
