План был хороший, план был классный, и наверняка успешно реализовался бы: под прикрытием дробовика Аллы обогнуть ползком церковь слева; пробраться так, чтобы был виден вход и правая от входа стена храма, где все боевики, прячась от картечи Аллы, и скрывались — и оттуда прицельно посечь их очередями. И некуда им деваться будет: от леса он их отрежет, к хозпостройке они не побегут — там Алла с ружьём, да и он с той позиции их вполне сможет достать, — так что или сдаваться, или бежать к деревне по почти открытому полю. Или прятаться в церкви — а это мышеловка! И нифигошеньки-то они против армейского автоматического нарезняка с дробовиками и одним пистолетом не сделают!
Да, план был хороший; только реализовать его не удалось, да даже обсказать Гульке (ишь, перестала бычиться-то, оно и правильно!) и Алле не успел: за церковью враз раздалось несколько выстрелов, ружейных — но так, что понятно было, что стреляют не в Аллу и не в него; стреляли во что-то по ту сторону церкви, по направлению к деревне. С чем это связано он не сообразил сразу — но оттуда, из-за церкви, только поодаль, вдруг тоже выстрелили — дуплетом, потом очень быстро — опять дважды, и опять. Кто-то быстро-торопливо лупил в боевиков, и, видимо попадал: из-за церкви вместе с беспорядочной стрельбой послышались дикие крики; крики и ярости, и боли, крики раненных; кто-то метнулся было из-за угла церкви — Алла выстрелила и он скрылся.
А потом вдруг, как по команде; а скорее всего по команде и было; все, больше десятка бандитов, а казалось что много-много больше, казалось что толпа, — все вместе, дико крича и размахивая оружием, в основном ножами, побежали через двор к углу постройки где залегла Алла и где был он; к углу, и, очевидно дальше потом — в лес.
Соображать кто и что было некогда, и Владимир, метнувшись от угла строения влево чтобы расширить сектор обстрела, упал на колено, вскидывая автомат — и резанул справа налево и обратно в группу не то атакующих, не то беглецов. Автомат исправно и послушно заколотился длинной очередью, рванулось и забилось пламя в пламегасителе, веером полетели в сторону гильзы — и было видно, как очередь проходит по атакующим-бегущим, заставляя их дёргаться, как будто они налетали на невидимую преграду, дёргаться и валиться на землю…
Из автомата, очередями он не стрелял вообще никогда; в Штатах — только из АР-15, гражданского варианта армейского карабина М-4, там нет автоматического огня; да из гражданской же версии китайского Калашникова. На гражданском оружии автоматический огонь по сути-то и не нужен; но тут совсем особый случай: атака группой, с короткого расстояния — метров 15–20, и ничего тут не придумаешь лучше в таком случае чем длинная, во весь магазин очередь; с такого близкого расстояния он просто хлестнул по бегущим на него как водой из брансбойта, промахнуться было немыслимо, да ещё Алла помогла картечью, — бегущие «кончились» очень быстро, кончились все, совсем все; буквально несколько секунд — и все нападавшие были уже на земле.
Он быстро сменил магазин. Несколько секунд — какая-то оглушающая тишина после громкого стрекотания автомата и бухания дробовика. Но только несколько секунд тишины — тут же стали слышны стоны, вскрики, хрипы, невнятная ругань… С той стороны церкви снова ударил ружейный выстрел — интересно, кто это; это ведь он, получается, погнал бандитов на автомат Владимира; собственно они не знали, что тут, за углом, есть автомат; потому так стадом и ломанулись, вряд ли Алла смогла бы их всех остановить, дааа…
Взяв автомат наизготовку, жестом показав Алле и Гузели не высовываться из-за угла, он вновь двинулся влево, с целью всё же выйти в то намеченное место, откуда открывался бы обзор и на вход, на паперть церкви, и на её правую сторону. Упавшие под ливнем пуль бандиты явно больше угрозы не представляли: бежали компактно, группой; хлестнул он по ним с короткого расстояния, густо; вряд ли среди них нашёлся бы хоть один, не получивший 2-3-4 автоматных пули, а с такого расстояния пули наверняка проходили насквозь, доставая и тех, кто бежал сзади — явно всем хватило. Но он всё же посматривал и на них, на кучу лежащих друг на друге и ещё шевелящихся, стонущих тел — нехватало ещё получить пулю или заряд картечи от какого-нибудь чудом выжившего.
Открылся вход в храм, и полукруглое невысокое возвышение перед ним — паперть. Никого там не было, но угрожающе темнел вход в церковь, в то помещение, что Вовчик называл «предбанником», а на самом деле — он вспомнил — оно называлось «трапезная». Да, сколько-то бандитов могло укрыться и в церкви, надо бы осторожней… На лицо капнуло. Он мельком взглянул на небо — ага, дождь собирается…
Из-за угла церкви показался ствол ружья и кто-то выглянул. Спрятался. Теперь Владимир не спускал глаз и ствола автомата с этого угла. Через секунды вновь кто-то выглянул; потом оттуда показалась рука, махами сверху-вниз показывающая опустить оружие — и наконец появился сам человек.
