— … хорошая фляга! — болтал между делом, помогая укладывать рюкзак Владимиру Вовчик, — Налджин Триангл Оазис. Чехол от американской; вернее, от китайского её клона. Застёжки, вынимать удобно; там же алюминиевая кружка под дно со складывающимися ручками, на пояс крепить удобно; чехол внутри мохнатый — сравнительно хорошо температуру держит; термос не термос, конечно, но всё же. Но воняла! Пластиком. Фули, китайчатина, чо ты хочешь. Эту в турмаге отдельно купил, в чехол входит как родная, и совсем другое дело! Экологичная, бля. Налджин, фуле. Туда сладкого чаю налью сейчас. Вот. Зажигалки. По разным карманам. Аптечку — всегда при себе! Ещё вот — отдельно перевязочный пакет в набедренный карман сунь, — видишь, на моём опыте, перевязки после боя, как и патронов в бою, никогда много не бывает… тьфу-тьфу-тьфу, конечно. Ещё нож возьми. На моём опыте — на бедро или на голень. Мне вот в церкви-то здОрово не хватило, хорошо надфиль под рукой оказался в той свалке-то… О! Очки! У тебя ж ни шлема мотоциклетного, ничего! Как ты…
— Нормально, Вовчик, я уже подумал об этом. Мои, стрелковые, от ESS, самое то. Ничего, без шлема как-нибудь, сейчас с ПДД проще стало.
Залаял Артишок, без злости, как на знакомых, зазвенел цепью. Владимир выглянул в окно:
— О, целая делегация. Все наши красавицы, в полном составе, и даже Мэгги с ними… хотя нет, Адельки нету, у Ильи, небось. Чёрт не дадут ведь с Гулькой толком попрощаться! Ну, Зульфия, ну!.. просил же только Гульке шепнуть!
— Вовк… я всё спросить хотел, и всё как-то… ну…
— Что?
— Вы с Гулькой — как? Уже?.. Того?.. Этого самого? Или как? Не, ты не отвечай, если я не по делу…
— Да нет, почему же… — Владимир даже чуть покраснел, — Ты ж мой друг. Знаешь… Как-то… В общем, если коротко — то нет. Не спали мы с ней, если ты это имеешь ввиду. Ну, то есть не трахались. Тьфу, словечко… Not making love, короче. Оттого и с венчанием как бы спешил…
— Ого. Ну ты кремень.
— Угу. Мне самому удивительно. Очень она, это… строго себя блюдёт. Что, в общем, для серьёзных отношений как бы и не плохо… до определённых пределов, конечно… Да ей и самой трудно это — темперамент!
Он замолк — в дверь, постучавшись, прошёл Вадим и Алла. Гузели с ними не было.
— Исэнмесез! Хэерле иртэ! — Вадим тут же покосился на лежащий на столе автомат: — Квартиранты?… Ага. — сразу перешёл на полушёпот, к делу: — Как пойдёшь? Я так понял — в Оршанск? На мопеде на том самом?
Жена Вадима тут же стала расспрашивать Вовчика о его самочувствии, заставила показать рану на груди; стала выкладывать на стол принесённые с собой медикаменты.
— На мотоцикле, да. К каравану примкну, и дальше по ситуации.
— Давай, егет, давай… удачи. Дуру-то с собой возьмёшь? — понизив голос вообще до полной конфиденциальности, он кивнул на автомат.
— Как бы да… для вида.
— Мне оставь! Заметут тебя если мои бывшие коллеги с автоматом да на том самом мотоцикле, — хрен отвертишься!
— Я вообще Вовчику оставлю, он заберёт потом.
— Мне лучше.
— Вадим… — непроходимая жадность будущего тестя начала уже не на шутку подбешивать Владимира, — Ты это… с ума-то не сходи? Зачем тебе в хозяйстве два машин-гана? Кого ты им вооружишь? Аллу, Гульку, Зульфию? Может квартиранта своего? А Вовчик, значит, случись что, топором отмахиваться будет и из арбалета отстреливаться??
— Может я ему потом и дам… может! — с безмятежной наглостью заявил будущий тесть, — Да ладно, чё ты раскипятился? Вовчику так Вовчику. Ты вообще как это — насовсем? Или вернёшься через время?
Они отошли в дальний угол и полушёпотом секретничали уже там.
— Вернусь… Ясное дело вернусь! Мы же с Гузелью, как говорится… ну, как раньше говорили, «заявление подали» — венчаться. Только видишь как оно получилось…
— Оно так, оно конечно… — Вадим видимо смягчился, — А этот… поп-то? Как он? Не может, што ль, по-быстрому, свой никах прочитать или что у него там? Всвязи с особыми обстоятельствами.
— Не может. Не в себе он. Мы когда рано уходили, он уже проснулся, опять кагора принял боттл, — и снова в отключку. Вроде как грешить так грешить.
— Переживает… — понимающе кивнул Вадим, — Слаб в коленках. Он мне сразу незанравился. Служитель культа, ипи яво.
— Пистолет дашь? — прямо спросил Владимир.
— Какой пистолет, про што ты?? — встрепенулся Вадим, — Нет никакого пистолета!..
— Тихо ты.
— … за пистолет вообще никто не в курсях, и юрист мой этот сраный даже не предъявлял, только за ружья! А гильзы пацанва все собрала. Не было пистолета! Кобуру я с того снял…
— Дашь??
— Нету ведь.
— Вадим… ты наглей-то в меру. Мне ведь далеко ехать… Я… знаешь, я всё Гульке расскажу, и Алле — что ты ствол мне в дорогу дать не хочешь! — нашёл он вдруг интуитивно правильный «рычаг», — И если со мной в дороге чего — то всё на тебе!
— Билять… — теперь Вадим явно призадумался. Перспектива быть согласованно прессуемым женской частью своей семьи, при явном её численном перевесе, совсем ему не понравилась, — Да в ём и патронов же нету. Он же все патроны расстрелял, ты ж видел. Знаешь — я тебе обрез дам, во!
— Какой «обрез», откуда??
