— … и запасы продуктов. Кровати. Матрасы. Вещи. Сегодня же начнём стеклить окна и обустраиваться! Носы выше держать! Вот так… Катерина! Брось нафиг этот платок, ты себе уже руки в кровь стёрла — я тебе говорю: это всё ты себе навыдумывала! Всё! Навыдумывала! Всё не так было — а как было на самом деле, я потом скажу, поняла! К делу, девки! Прощаемся — и нах хауз, за вещами!
— А Вовка ещё вернётся?..
— Конечно! Конечно вернётся — вот как всё уляжется, и возвратится!
— Ну… ладно тогда.
Вовку вновь обступили, теперь уже оттеснив Гузель, и стали с ним обниматься, прощаясь. Начмокали его в щёки и в нос столько, что он почувствовал себя каким-то плюшевым медвежонком, попавшим в детсад.
— Вернусь, девчонки, чо вы… сами ж понимаете. Вот и Гузель… Вовчик… куда ж я?.. Само собой вернусь!
Последней пробилась к нему Мэгги, обняла обеими руками за шею, прижалась на мгновение как бы случайно грудью, животом, тазом, поцеловала «по-дружески» — но в губы… Чтобы не выглядеть идиотом, отмахиваясь вроде как от невинно, или почти невинно прощающейся красотки, пришлось терпеть, хотя он и понимал какую боль это зрелище доставляет стоявшей теперь поодаль Гузели. Хорошо хоть отец уходя забрал у неё ружьё, а то б, неровён час… эти восточные темпераменты…
А присевшая на крыльцо Катерина уже спешно что-то чиркала карандашом в блокноте, набрасывая список.
— Вовка! Сюда подойди-ка! Вот смотри, что нам надо. Если ты всё одно возвращаться будешь, привези с Мувска… или куда ты там… ну, неважно; в общем смотри: гигиенические прокладки. Лучше которые… а, всё одно не будешь выбирать, вези всё что есть! Перчатки. Рабочие и зимние. Если пряжа будет — вези, зимой будем вязать. Спицы, разных номеров. Да, я умею, и научу. Носки, чулки. Чулки лучше которые… ааа, какие будут! Поизносились тут за лето, скоро в портянках ходить будем! Медикаменты. Вот тут целый список. Пасту зубную какую-нибудь приличную. Мыло — только не хозяйственное, чтоб волосы мыть… ещё лучше шампунь! Сладкого чего — озверели тут без сладкого! Курагу привези сушёную — жутко её у нас все любят! Обувь…
Он взял и просмотрел список..
— Кать, это на хорошую автолавку. Ясно, что я постараюсь вернуться на колёсах, а не на своих двоих, но тут многое, наверно, сейчас и не достать… да и дорого будет. Нет, деньги есть, конечно… Впрочем, кое-что у Вовчика есть в запасах, я думаю, он…
Катерина взглянула на него строго снизу вверх:
— Мы, Володь, не одалживаться. Тут вот какое дело… — она потянула стоявший у ног жёсткий полиэтиленовый пакет с эмблемой «Гектора», в котором просматривалось что-то прямоугольно-увесистое. Достала коробку, сняла крышку.
— …!
— … вот! И мы решили, пока эти деньги ещё ходят, все их передать тебе. Мы считаем что именно ты сможешь с умом ими распорядиться. Ну и — заказы. Тут явно на всё хватит. И не только.
Загалдели, наперебой объясняя ситуацию девчонки.
— … тут всё это сраное Озерье купить хватит, вместе со сраной Никоновкой!
— … Эх, эти бы деньги, и раньше бы, в Мувске!..
— Корову купить! Чтоб молока каждый день!
— Сапоги мне! Без каблуков. Размер…
— Галоши лучше. Как у бабок — в деревне вещь незаменимая!
— Галоши ей! Вот и будешь как бабка! Вовка! Из косметики что-нибудь! Карандаш для губ, контурный, вишнёвый, или какой будет. Тушь для ресниц! Карандаш для подводки. Чёрный и синий, с растушёвкой. Знаешь, бывают такие… не знаешь?.. Ну тогда просто карандаш. Два. Нет — сколько будет, столько и… у всех уже позаканчивались. Помаду.
— Тампакс-тампакс-тампакс!
— Антицеллюлитную ей сыворотку, хи! Серум. Наела мясА на картошке!
— Крем для рук, Вовка! Если будет такая возможность. А то цыпки… знаешь какая это гадость — цыпки??
— Ну, Надька, ну Надька! И ведь не спросишь теперь «откуда»!
Но Владимир их не слышал. Он через секунды после того как Катерина сняла с коробки крышку и ясно стало видно её содержимое, по какому-то наитию поднял голову и увидел реакцию на содержимое коробки Мэгги. В отличии от остальных девчонок она-то не ночевала в «общежитии» и содержимое коробки было для неё полнейшей неожиданностью. Услыхав, что тут «наследство Надьки», она живо протолкалась к крыльцу, и вот её первую реакцию и успел «снять» Владимир, а вслед за ним, через секунду, и Вовчик.
Обычно красиво-невозмутимое, несколько даже надменное лицо бывшей примы Мувск-шоу-балета, любимицы олигархов и звезды самых дорогих казино внезапно исказилось на мгновение так, как если бы её пробило сильнейшим электро-разрядом.
