— Идиот!! Сдать оружие заместителю и чтобы не показывался мне на глаза до отъезда! Кто-нибудь — помощь ему окажите! — он указал пальцем на, с трудом поднимавшегося с земли Вовчика. Из дома выскочили две «коммунарки», Валя и Ольга, остававшиеся в доме Вовчика во время избиения, помогавшие ему укладывать вещи для переезда, в то время как остальные девушки обустраивались «на пригорке». Испуганно поглядывая на Громосеева и понурившегося Гришку, отдавшего дробовик одному из своих парней, они стали помогать подняться Вовчику.
Староста за спиной Громосеева злорадно улыбался: вот и одним врагом, собакой, стало меньше! Никто ведь не знал что этот пёс — Артамон его, кажется, звали? — был невольным свидетелем расправы Дьявола-Артиста над семьёй его хозяев, потом, сволочь блохастая, убежал в лес — и вот ведь, какими-то неисповедимыми путями вновь оказался по соседству, да ещё сторожа хозяйство «у Вовок». Конечно, он сразу невзлюбил старосту… хорошо хоть «свидетельских показаний» от него можно было не ждать; ну а теперь и его «гав-гав» кончились! Смотришь, вскоре и его очередного хозяина вслед за псом отправим! А дисциплинка-то в отряде у Громосеева… хромает! Ничем не лучше, чем в дружине нашего-то идиота, Хронова! Эт-то хорошо… это надо использовать! Ишь как Гришка-то на Уполномоченного недружелюбно смотрит!
— Антон Пантелеич! Я тут побуду, пока вы с соседом его поговорите, с Вадимом. Посмотрю чтоб всё в порядке.
— Да. Останься, Борис, присмотри за порядком. Пусть парню кровь остановят… что у него руки и грудь перевязаны, что за бинты?
— Он бандитами в церкви порезан! Ножами! Сильно! Когда те на прихожан напали, Вовчик не спрятался как некоторые, а дрался с ними! Как и наш бригадир, Екатерина! Если бы не он, они бы там всех убили! — недружелюбно глядя на Громосеева, поведала одна из девушек, — Он людей спасал, что здесь, что тогда, в лесу на поляне, что на танцах; а вы… ваши парни его бьют!
— Бандитами порезан? Не знал, не знал… Ладно, разберёмся! — Громосеев произошедшим был смущён, но виду старался не подавать, напротив, постарался подать как «так и надо» — Вот оно как и бывает, когда встревают в драки! Не от одного, так от другого получит! Почему не сиделось тихо-мирно?? Постоянно с такими сталкиваюсь — что здесь, что «до всего этого», в Мувске! Есть такая порода людей — склочники! В каждой бочке затычка! Мирная жизнь — они «в интернетах воюют», чуть запахло жареным — в реальной жизни свои правила устанавливать начинают!
Девушка протестующее хотела что-то сказать, но он отмахнулся от неё:
— Защитнички справедливости, чёрт бы их побрал! Сидели бы тихо, растили картошку. Нет, надо выступать, встревать в конфликты! Окажите ему помощь! И — следи, Андреич, чтобы тут без эксцессов, пока я с Темиргареевым буду беседовать. А то знаю я вас — то «сама собака напала», то «сама в погреб упала»! То «с собой покончил!» — он метнул гневный взгляд на Гришку поодаль. Судя по всему, что-то в этом духе уже было в Никоновке, — Деятели! Фролов! Обеспечь охрану!
И он отправился через калитку во дворе к соседям Вовчика, в дом Вадима.
Против ожидания, беседа с Вадимом у Уполномоченного проистекала вполне мирно.
Сначала, правда, едва не случился конфликт, из-за того что вслед за Громосеевым в дом просочился и юрист Попрыгайло.
Встретивший Уполномоченного на пороге Вадим был настороженно-приветлив, сдержан и дружелюбен. Однако когда, по просьбе Уполномоченного, устроившегося за столом, и, для «создания доверительной атмосферы» даже согласившегося на чай, он начал излагать свою версию событий «на пригорке», экс-юрист не отказал себе в удовольствии вмешаться с комментариями. Однако это был не зал суда с предварительно «подмазанным» составом, и потому «вмешательство» оказалось несколько неуместным и скомканным:
— … значит, мы сидим, беседуем с Петром Иванычем, так же вот, за чайком; тут и Владимир, значит, подошёл…
Громосеев согласно и понимающе кивает: знаю, мол.
— …ну, сидим, беседуем о делах наших скорбных… что уборка скоро, а урожай с поля что, на себе таскать? В прежнее время, в каждой, самой захудалой деревне была, значит, хоть одна лошадь, и, соответственно, за перевоз хозяин брал четверть… что вполне нормально. А сейчас, если я на своей машине буду туда-сюда нарезать, то бензин никакой урожай не окупит, потому что…
— Вадим Рашидович, вы, пожалуйста, к теме…
— Да-да. Так вот — сидим, беседуем, тут прибегает моя Зульфия, и говорит… а! Сначала, значит, мы выстрелы слышали, несколько. Но особо не всполошились, думали хроновские опезд… эээ, бойцы шалят…
— И часто они так… шалят?
— Да нередко. Клавдия Николаевна жаловалась, что Витька ей весь туалет расстрелял, балуясь. Вот. Зульфия, значит, сообщила, что на «общинников» напали, что девчонка оттуда прибежала. Владимир сразу — домой! А я, значит, взял у Иваныча ружжо, а вернее он сам мне ево дал, и побёг сразу…
