«Культурной программы», кроме танцев, не было, кухня была дрянная, зато принимали любую валюту, от Мувских «расписок Администрации» и «Лещей» МувскРыбы, талеров Региональной Администрации, литровых «векселей» местной нефтебазы и прежних, катастрофически подешевевших рублей, до долларов, евро и юаней. Да, Владимир видел — один деятель, с превосходством посматривая на окружающих, рассчитывался и бумажками с профилем Мао.
Он устроился за столиком, где уже сидела парочка. Парень и девушка едва обратили внимание на его вопрос «У вас тут свободно?», они были заняты выяснением отношений; причём девушка в этом явно лидировала. Довольно невзрачная, на вкус Владимира, выделявшаяся только что белым клоком ярко мелированных волос и ярко-красной помадой, она непрерывно что-то предъявляла своему парню:
— … что ты вообще из себя-то строишь?? Что ты тут из себя гнёшь? Ты посмотри на себя!! Что ты о себе возомнил??
Владимир устроился за столиком, заказал и получил для начала бутылку вина — надо же попробовать, что они тут пьют; вино, кстати, оказалось совсем неплохим, — и, ожидая пельменей, с интересом стал прислушиваться и присматриваться.
Парень-то как раз, в отличие от невзрачной девчонки, производил приятное впечатление: крепкий, скромно, но чисто и «по-вечернему», даже с галстуком, одетый, он больше отмалчивался — видимо «основной разговор» уже состоялся, что-то уже было сказано, а сейчас это были «отголоски» и «обсуждение». Как это сплошь и рядом у женщин принято, «обсуждение» сводилось не к сути вопроса, а к личности «обвиняемого»:
— Ты на себя в зеркало посмотри, мозгляк!.. Ты же…
(«- Ого! — подумал Владимир, — А тут эмансипация и феминизм, я смотрю, ещё цветут пышным цветом! У наших-то красавиц в Озерье понты уже позаканчивались, а тут погляди-ка ты! Да, ручной труд на свежем воздухе, да ещё с очень нечастой мужской помощью, творит чудеса. Тут, видать, не прижало ещё. Но как пацан-то такое отношение терпит?!..»)
— … кому ты вообще нужен?? Пойдёт он «записываться»… Я тебя отпускала?? Боевик, тоже мне нашёлся, недоделанный, в «квадраты» он пойдёт, козёл… ещё б в «коты» собрался, недоносок!
Ух ты! И сидит, обтекает… Забавно — забавно. Пацан, значит, куда-то собрался, а его подруга его строит… Хотя, судя по отношениям, не подруга, а старший партнёр в садо-мазо играх. Впрочем, наплевать.
Поедая невкусные после яств в депутатском особняке пельмени, примерно за час оценив обстановку, Владимир выделил для себя пару интересных субъектов. Вернее, «интересных» хватало, но эти выделялись особо, и выделялись не потенциальным «деловым бизнес-интересом», выделялись они как личности.
Один был высокий, ростом, пожалуй, и повыше Владимира молодой мужчина средней комплекции, с, как писали раньше в книгах, «тонким, нервным, одухотворённым лицом»; а что привлекло внимание — так это тонкие усики-стрелки, делавшие его похожим немного, не то на Дон Кихота, не то на Дали, словом, придававшие ему некий «испанский» вид. Одет он был добротно, удобно; и в его одежде, и в его повадках сквозил некий аристократизм — достаточно было посмотреть на его руки и как он управлялся с ножом и вилкой, разделывая поданый ему кусок мяса. Он орудовал столовыми приборами так, как будто всю жизнь питался исключительно в дорогих ресторанах или в великосветских салонах, нисколько не задумываясь, очень ловко и органично разделываясь с жилистым бифштексом, при этом, как и Владимир, проницательно-оценивающе посматривая по сторонам. Однажды они даже встретились взглядами; и незнакомец, как воспитанный человек, тут же, чуть кивнув и полуприкрыв веки, как бы поприветствовал его, и тут же отвёл взгляд. Возможно, впрочем, что это Владимиру показалось. Но казалось ему и то, что, хотя больше незнакомец не смотрел в его сторону, он, тем не менее, боковым зрением не упускал его из виду. Судя по всему и Владимир чем-то заинтересовал его. Сидел он удачно — на небольшом возвышении возле барной стойки, лицом к залу, и видел потому весь зал. И создавалось впечатление что он и следил оттуда за всем залом.
