Поодаль быстро-размеренно, как учащённый метроном, один за другим стучали выстрелы Андерса. На его семнадцатом Глоке в израильского производства обвесе KPOS G2 от Fab Defence стоял 30-зарядный магазин, фонарь, лазерный целеуказатель; обвес превращал и так-то немаленький семнадцатый в подобие укороченного карабина, из которого можно было и стрелять как из карабина, с прикладом и коллиматором; и теперь Андерс поливал частым прицельным огнём укрывавшиеся в кустах фигуры. Впрочем, в сгустившихся сумерках, в сыплящейся с чёрного неба мороси, без тепловизора фигуры было не видно, и он прошивал кусты больше наудачу, часто и густо, обшаривая их тоненьким зелёным, отлично видным в прицел, лучиком лазера.
Наклонившийся было за якобы сами собой рассыпавшимися бумагами пожилой полицейский сейчас стоял на четвереньках, среди разлетевшихся по мокрому асфальту документов, и автомат висел у него на шее, почти лежа на асфальте.
У него был шанс, — если бы он упал, закрыв голову руками, Влад не стал бы тратить на него патроны; но пожилой усач от небольшого ума, а вернее, от плохой реакции и медленного соображения, не понял сразу, что их план, в чём бы он не заключался, увы, провалился; и надо бы спасать свою усатую голову, а не стремиться к продолжению… и он не упал ничком, а, оттолкнувшись от земли, встал на колени и схватился за автомат…
Это было опрометчиво — Влад отработанно выстрелил ему два раза в грудь и третий в голову, повыше усов… В свете фар форда было видно, как из спины усача вылетели облачком розовые брызги; а выстрел в голову отозвался вообще фонтаном крови и мозга, выбитых из черепа прошедшей насквозь высокоскоростной пулей.
Не обращая уже внимания на лежащих, Влад сместился в сторону от джипа и дорязрядил ТТ-шник в полицейский форд, целясь повыше фар, в ветровое стекло, и сбоку, где должна бы была быть (но её не было видно за светом фар) пассажирская дверь.
ТТ встал на затворную задержку. Не теряя времени на перезарядку, Влад резко присел, кладя пистолет на асфальт, — бросать оружие на землю, «как в кино», он не мог органически! — и выдернул из подмышечной кобуры свой основной ствол: девятнадцатый Глок, доработанный как почти всё его оружие: коннектор для короткого, «спортивного» спуска, удобная затворная задержка; мушка и целик с тритиевыми насадками, светящиеся в темноте, как нельзя более удобны были в это время суток; и он принялся, стоя на одном колене, всаживать пулю за пулей в полицейский форд, потом в тёмные кусты сбоку от него. С другой стороны машины, после секундной задержки на смену магазина, также мерно застучали уже одиночные выстрелы Петерса. Бах-бах-бах!.. — от бензовоза продолжал бить Андерс. Щёлкнув, погасла одна из фар полицейского форда.
Никто не отвечал. Он прекратил стрельбу. Через несколько выстрелов перестали стрелять и Андерс с Петерсом. Как-то сразу упала тишина…
Он быстро перезарядился; поднял и ТТ, и, не перезаряжая, лишь затворной задержкой отпустив кожух-затвор, сунул его левой рукой в боковой карман. Выхватил из нагрудного кармана и включил маленький, но мощный фонарик. Пока он делал это, к нему выдвинулись напарники: наставленные на форд стволы, отработанные стойки, готовность снести огнём любое сопротивление.
— Как вы?
— Норм.
— В порядке.
Не теряя больше времени на разговоры, они, расходясь веером, стали окружать изрешечённый форд и кусты возле него, обшаривая округу лучами фонарей.
Возле форда лежали четыре тела: один, в полицейской форме, вывалился из пассажирской дверцы, рядом лежал автомат; и ещё три тела в гражданке лежали поодаль, за кустами, которые в свете вновь включённых фар бензовозов и лучах ручных фонарей уже не были тёмно-непроницаемыми. Все неподвижны.
— Контроль!
Влад, не приближаясь близко к форду, выстрелил в освещённое теперь тело в полицейской форме — оно отчётливо вздрогнуло от попадания, но осталось недвижимым.
Бах! Бах-бах! — хлопнули выстрелы Петерса и Андерса; два лежащих только дёрнулись от попаданий, а одно лежавшее до этого ничком «тело» вдруг завопило, вскинувшись; заорало, хватаясь за простреленную задницу. Реакция была моментальной: Бах-бах! Бах-бах! — две двоечки из двух стволов — и вопивший осёкся, повалившись на мокрую листву.
Приблизились, быстро осмотрев окрестности. Все. Всё.
Влад тут же подцепил за ремень и забросил на плечо автомат; на предохранителе ещё даже… Петерс поднял в кустах помповый дробовик, — рассматривать его было некогда. Андерс носком ботинка перевернул тело только что «успокоенного», вынул у него из скрюченных пальцев ПМ, щёлкнул, ставя на предохранитель.
— Ишь, сука. Затаился, типа, падла. Насмотрелись, бля, голливудских боевичков…
— Не ругайся давай.
— Ладно-ладно. Готов.
— Прям в переносицу двоечка.
— Это я.
— Иди ты. Я в голову целил.
— Я не знаю куда ты целил, а попал я.
— Парни, хорош препираться. Оружие, документы, рация если будет…
— Да-да. Сейчас.
