— Бензин. Документы… вот. — он подал стопку приготовленных бумаг. Нет, это обычные менты, 100 %. Никакая не подстава. Проверят документы, снимут свои сто талеров, — и забьются опять в свой форд коротать ночь. Видимо не они… Может, попросить их сопроводить до Полуяново? Заплатить им; заправить…
— И не выхОдите. Сидите тут… а мы мокни… никакого уважения! — быстро просматривая в свете фар форда документы, ворчал пожилой.
— Так не положено! — пожал плечами Влад, — Вроде ж как такой порядок.
— Не поло-о-жено… — продолжал ворчать тот, — Насмотрелись полицейских боевичков… А мы тут мокни… Разрешение с отметкой… есть? Ага, вижу. А это кто? — он мотнул усами на Петерса, неподвижно сидевшего на заднем сиденье. Просматривать документы ему было явно неудобно, мешал автомат на шее, мешал пирожок в одной руке.
— Товарищ мой. Его документы у вас же, взгляните. Виза. И всё такое.
— Виза…иностранцы, бля…
— Двести талеров. А, командир? Спешим мы. Видите же, — у нас всё в порядке.
— Двести… спешат они… А нас тут, между прочим, трое! Вернее, четверо.
— Ну… двести пятьдесят. Командир?..
Нет, точно не бандосы. Стандартные региональные полицейские-рвачи. Пирожок ему запить нечем…
— Двести пятьдесят! Ты о… офигел. А мы тут мокни всю ночь. А это… Да. Выйдите из машины — досмотр салона.
Негромко прошуршало в наушнике: — Влад, в кустах движение. Не могу рассмотреть что там такое. Сейчас через тепловизор…
— Командир… по «Временному Положению о полиции» от семнадцатого июня сего года, досмотр автотранспорта и пассажиров производится только на стационарных постах. Триста талеров, — и мы поехали?
— Не, ну ты поглянь, какие законники! — пожилой аж возмутился от такого цитирования, — Что, больше всех знаешь, что ли??.. — и, уже примирительно, — Сидите тут, в тепле, а мы мокнем… А вы ещё торгуетесь… Может, вы нам подозрительные? Имеем право!..
Вроде бы ничего особенного не сказал; но обострённым восприятием Влад засёк, что при фразе пожилого усача с пирожком «Имеем право!» как-то синхронно подобрались его напарники — и тот, что стоял у него молча за спиной; и тот, с фонарём, что стоял у противоположной двери, которого он тоже старался контролировать периферическим зрением. Подобрались; у того, что за спиной усача, двинулся ствол автомата; тот, что у двери, сместился ближе к капоту… чтобы его не зацепило, если очередь пойдёт через салон??! И всё это одновременно. Это сигнал, точно, сигнал!
Привычно-тонко зазвенела струна где-то в мозгу; привычно, как на тренировках по скоростной стрельбе, мягко потянулось время, укладывая секунду в каждое мгновение. И уже только краем сознания он уловил шёпот в наушнике «- Вижу: трое в кустах, выдвигаются к вам! Ещё один у форда! Работаю!»
— … а вы ещё торгуетесь! — продолжал бубнить пожилой мент с надкусанным пирожком в одной руке и стопкой бумаг в другой, — А мы имеем право, это вам не мувский беспредел! Мы… ой, мля!..
Он как-то нарочито-неловко выпустил из руки бумаги, и они посыпались к его ногам; и он таким естественно-инстинктивным движением, стараясь их не то подхватить, падающие; не то уже подобрать; резко наклонился к земле, открывая директрису (линию, по которой может вестись стрельба) стоящему за его спиной напарнику с автоматом.
Всё дальнейшее произошло на взгляд, окажись он тут, стороннего наблюдателя практически молниеносно: Влад, увидев как из-за склонившейся фигуры пожилого показалось дуло автомата его напарника, опережая, резко склонился к рулю; а руки действовали отработанно-быстро — сбросив с колен папочку для бумаг, прикрывающую лежащий там уже взведённый ТТ, он быстро-быстро два раза выстрелил прямо через дверь, стремясь попасть туда, где стоял полицейский с наведённым на джип автоматом, и распахнул дверцу.
Синхронно с выстрелами с гулким хлопком лопнула обшивка двери машины, выбросив из себя рваные клочья боковой подушки безопасности, хлестнув по лицу. Оглох от собственных выстрелов и от удара остатками подушки безопасности; но всё же услышал, как хлопнула, открываясь, и задняя дверца машины, там, где сидел сзади Петерс; и там, уже вне машины, щёлкнули выстрелы. Один, два, три; потом очередью — но это была не автоматная очередь, он чётко это слышал, это была очередь из пистолета Петерса, выпущенная в технике «файр-бамп» — технике, позволяющей стрелять из полуавтомата как из полностью автоматического ствола; — это они тоже отрабатывали на занятиях; о точности там речь не шла, стрельба велась «от живота», но когда нужно создать плотность огня…
Распахнув дверь джипа, Влад тут же и увидел, что он не промахнулся, стреляя «по ощущению», сквозь дверь: полицейский с направленным было на джип автоматом теперь лежал, раскинув полы плаща; автомат валялся рядом. Контрольный выстрел под подбородок— голова лежащего дёрнулось, на асфальт плеснуло чёрным.
