— А что Вас волнует? — осведомился председательствующий, откидываясь на широкую бархатную спинку кресла. Недоумённо поднятая бровь, — и референт, бесплотный и расторопный, наклонившись почтительно, бестелесным шёпотом произнёс:
— Яков Арсеньевич Шовкунов, председатель Конституционного Суда. Недавно назначен, вы подписали указ. Юрист — международник.
— Он-то тут зачем?.. — с неудовольствием еле заметно поморщился Председатель, — Мы тут деловые вопросы решаем!
— Настоял, Ваше Превосходительство! Заявил, что имеет право в соответствии с Конституцией Регионов; и должен проводить мониторинг принимаемых решений на соответствие оной…
— Сам-то?..
— Всей душой принял Революцию Регионов, Ваше Превосходительство! Был на Площади в самые сложные моменты, неоднократно был бит мувской полицией. Идеалист-с… популярен в народе… никак нельзя было отказать… прошу понять, Ваше…
Отмахнувшись от бесплотного шёпота, Президент пересилил себя и спросил:
— Ну?.. Что за вопросы у правоведа?
— Господин Президент! Прежде всего я хотел бы сакцентировать ваше внимание, на решениях, так спокойно, явочным порядком, озвученным здесь; причём без обсуждения. Решениях очень серьёзных, судьбоносных! — начал старикан.
— Ну. Ну? Короче.
Вот старая сволочь, юридический крючок! — подумал Президент, — Сейчас начнёт воду мутить, только время отнимать. Надо будет распорядиться, чтоб больше его сюда ни ногой! Пусть протирает штаны в своём «Конституционном Суде», поучает свой повышенный паёк и не жужжит, когда решаются практические вопросы.
— …Нами без обсуждения был, по сути, принят законопроект, выдвинутый министром Абаковым, по которому имущество «террористов» и поддерживающих их может быть конфисковано в доход государства с целью пополнения бюджета в части, касающейся будущего восстановления разрушенной территории Регионов… С правовой точки зрения, учитывая складывающуюся обстановку; то, что под террористами мы явочным порядком понимаем практически все население территорий, находящихся под протекторатом Мувска, речь может идти о создании условий для полной гражданской дисквалификации неограниченного количества людей. В произвольном порядке любой из них может быть объявлен террористом или пособником — после чего он будет полностью лишен всего принадлежащего ему имущества. Господа, речь идет о создании правового механизма ликвидации нелояльного населения. Миллионы бомжей и нищих, в одночасье лишившихся всего нажитого, неизбежно будут вынуждены покинуть «освобожденную» территорию!
«— Что он несёт, правовед хренов!» — с самым внимательным видом делая вид что он слушает выступающего, думал Президент, — «Кого сейчас волнуют какие-то «правовые механизмы»?!. Как этот муд. к сюда попал; и какая сволочь подсунула его кандидатуру мне на подпись??
— …Кроме того, законопроект предполагается распространить не только на зону боевой операции, а на всю территорию Регионов. Теперь и в Оршанске, и Комеле, и Лебеле любой заподозренный в симпатиях к «террористам», будет лишен всего и выброшен на улицу. Это недопустимо! Регион полным ходом идет к полноценной фашистской диктатуре. Теперь он оформляет свою новую правовую систему репрессий и тотального террора при сохранении видимости демократии и соблюдения законности…
Слушая выступающего, Президент встретился взглядом с министром внутренних дел. Лицо того выражало сдержанное презрение к произносимым благоглупостям. Какая, к чёрту, «правовая система!» — старый дуралей совсем потерялся в современных реалиях и думает, что он по-прежнему «борется» за какую-то «демократию» и какие-то «правовые нормы»! Взять бы его сейчас и…
Как бы отвечая на его невысказанное пожелание, Президент, не отводя взгляда от его лица и сохраняя то же выражение сосредоточенного внимания, почесал колпачком зажатой в пальцах золотой авторучки шею чуть сбоку от кадыка. Раз-два-три. Шею почесал. Горло. Ага. Министр внутренних дел опустил взгляд в свой блокнот, то ли рассматривая там написанное, то ли соглашаясь с чем-то? Хотя с чем соглашаться-то, — ничего ведь не было и сказано?!..
Совещание продолжалось.
Смеркалось. Яков Михайлович Шовкунов, идеалист, романтик, доктор наук; в прошлом профессор престижного Оршанского Государственного Университета, а ныне Председатель Конституционного Суда Регионов, подходил к дому.
От положенной ему теперь по рангу машины он отказался при вступлении в должность, ровно как и от охраны, — «- …не нужно отрываться от народа! Мы есть плоть от плоти и кровь от крови многострадального народа Регионов, мы его слуги; мы должны идти с народом по одним тротуарам, в ногу; а не проноситься мимо в бронированных лимузинах!» Впрочем, и жил он в центре.
Сегодня, как и всегда, он возвращался со службы поздно: сначала совещание у Президента, которого он ждал с замиранием сердца, собираясь высказать наболевшее; и участия в котором неожиданно трудно пришлось добиваться.
