— Вот… вы видите заключительный этап многодневной операции, блестяще завершённой сегодня сотрудниками Службы Безопасности Регионов: задержание, и арест одного из членов шайки малолетних мерзавцев, терроризирующих в последние месяцы наш город. Вооружённые импортным оружием, эти несовершеннолетние негодяи, в народе заслуженно называемые «Сволочи» по одноимённому фильму, совершали нападения на коммерческие организации, граждан, и банки города! Последнее их преступление — подлый расстрел патрульной полицейской машины на выезде из города, когда погибли четыре сотрудника и трое мирных граждан; а также нападение на известного правозащитника, любимого в народе, Председателя Конституционного Суда Регионов, Шовкунова Якова Михайловича, окончившееся его смертью… Известно, что инструкции, оружие и деньги «Сволочи» получали через нелегальные каналы из Мувска. Вот…
Стоящий за её теперь спиной мужчина показал на камеру пистолет, который уже показывал ранее соседям.
— … вы видите: изъято оружие, запрещённая литература, инструкции мувского Центра Подрывных Операций. Мы надеемся, что малолетние мерзавцы, виновные в смерти полицейских Региона и честных граждан Оршанска; в налётах и грабежах; эти так называемые «Сволочи» понесут заслуженное, жестокое и быстрое наказание! Соответствующий законопроект, согласно которому возраст, при котором возможно применение высшей меры наказания, снижен до двенадцати лет, уже принят на внеочередной сессии Конституционного Суда и подписан президентом! Смерть подлым террористам! Слава Регионам!
— …Орлам — слава… — вразброд и испуганно ответили толпящиеся вокруг жители дома; а камера уже показывала, как двое вооружённых с головы до ног спецназовца в масках Витьку усаживают в большую чёрную машину.
Их было семь человек — шестеро пацанов и одна девчонка. Все примерно одного возраста; они учились в разных школах, и до этого не знали друг друга; единственное, что их объединяло кроме возраста — это что все они, с родителями, не так давно переехали в Оршанск из Мувска и мувской области.
Всех их «взяли» так же как Витьку, одного за другим, и «под камеру». «Инструкции, подрывная литература, оружие». Пистолеты и полицейские автоматы.
Пацаны подавленно молчали; девчонка непрерывно плакала.
«— Ну, попа-а-али…» было общим.
В тесной полутёмной камере смердело чем-то кисло-противным; и не было не только кроватей, но и унитаза. На стук в дверь никто не отвечал… Через несколько часов ожидания, стесняясь друг друга, стали ходить по нужде в угол возле двери, девчонка — тоже. Потом сидели на полу, на корточках; шёпотом рассказывали друг другу истории «из жизни», непременно заканчивающиеся «а потом там разобрались и его отпустили!»
Ждали допроса; встречи с родителями, с адвокатом… кино-то «про преступников» смотрели все.
Потом Витька на нечистом полу нашёл стреляную гильзу. Старую. А один из пацанов обратил внимание на выбоины в стенах, залитых бугристой бетонной «шубой». Выбоины; и бурые, плохо различимые мазины и брызги. От них, кажется, и воняло.
Обсудить, что это, и почему они не успели — за железной дверью послышались шаги и плохо различимый разговор:
— … принёс?..
— Семь, как сказано. На двести литров. И скотч.
— Хорошо. Сука, всё самим делай…
— …эти… арганизмы у них слабые, хе… Они «не могуть…»
— Билять, интеллихенция…
— Ну.
— Сука, измажусь. Опять.
— Не подходи близко, хуле.
— Ну, камеру потом сами пусть моют, мы им не нанимались… открывай, што ле?
— Ага.
Лязгнул засов двери. По глазам мазнул яркий, по сравнению с сумраком в камере, свет от лампы в коридоре. В дверной проём шагнула мужская фигура; и дверь за его спиной тут же вновь зарылась. Все молчали.
Вошедший постоял минуту, давая привыкнуть зрению к полумраку, и вдруг достал из-за пояса пистолет, щёлкнул затвором, досылая патрон в ствол:
— Ну, привет… шантрапа!
Долгий и неприятный путь в деревню, наконец-то подходил к концу.
УАЗ-буханка неторопливо переваливался с боку на бок по запущенной лесной дороге уже третий час. Свернув в сторону от каравана машин, они теперь направлялись непосредственно в Озерье; и не просто в Озерье, а кружным путём, просёлками — к «пригорку», где обосновались «общинники», и где, как предполагалось, оставался Вовчик с девчонками. Благо запасливый Вовчик в своё время снабдил его распечаткой с ещё до-БеПешного Гугл-мапса с отмеченными на ней дорогами…
Уютно бурчал мотор, от печки приятно тянуло теплом; колёса месили уже покрывшиеся ледком лужи. Здесь было опасно, опасно, несмотря на то, что с лиственных листва уже давно опала, — но обзор по обоим сторонам просёлка закрывали кусты и кривые ёлки. Или пихты, чёрт их разберёт; во всяком случае чаще всего обзор с флангов был никудышный.
Владимир поёрзал затёкшей задницей по сиденью и покосился на соседнее сиденье — Джонни бессовестно дрых, хотя не далее как десять минут назад Владимир внушительным толчком в плечо опять возвратил его в действительность из объятий Морфея:
