Сурово они тут дисциплину держат… — подумал Владимир; в уме сразу всплыла откуда-то читанная фраза «… обязан стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы» — из Устава, должно быть, как-то просмотренного от скуки. А вот Вовчик, или кто там — Вадим? — явно Устав ВС читали не от скуки, а взяли за основу. Молодцы, чё.
В графике дежурств два имени были с некой даты вычеркнуты, Валя и Ольга; и дальше график исправлен. Да-да, Вовчик же говорил — две подруги срулили в Мувск… договорились с какими-то проезжими коммерсами, у которых были дела с Мувском — и уехали. Как уж они будут добираться; и доберутся ли, или как вот Вика, уже гниют где-нибудь в лесу? Кто знает.
Пока собирались за стол, друзья беседовали возле выхода. Дверь была по-деревенски обита чем-то утепляющим; около двери на гвоздиках висел целый арсенал самодельного холодного оружия: кистени из палок и на плетёных шнурках гирек, каких-то противовесов и даже старых фрез; нунчаки; пара молотков, небольшой топорик на длинной рукоятке; серьёзного размера, очевидно тракторный, гаечный ключ с одним обломанным «рогом» и даже куски толстых шлангов с заклёпанными концами и, как понял Владимир, наполненные или песком, или гравием, или и тем и другим…
— Серьёзный арсенал… — Владимир еле сдержался чтобы не улыбнуться.
— Да, — Вовчик был серьёзен, — И обращаться умеют. Я и обучил.
— Вовчик, у меня в машине мачете есть. Здоровенное, трамантиновское. Надо?
— Конечно!
— Ты бы видел, как камрад Хорь нас штыковому бою учил! — хихикнула оказавшаяся рядом в этот момент Вера, — «-Слева штыком коли! Прикладом — бей! Штыком коли! Отскок!» С палками и лопатами, хи-хи-хи!
Точно. В углу стояли древки с тускло блестящими лезвиями. Вовчик проследил за его взглядом и немного покраснел:
— Да, Вовк, было и такое, чё скрывать. Видишь… пальма, нагината, пика, алебарда. Много что перепробовали; ну, я по вечерами с мужиками мастерил. Просто помню, как тот… ну, «Леший» на поляне ловко со своей пикой орудовал. Вот и делали. Пока не обзавелись огнестрелом в достаточном количестве, я и на «штыковой бой» как на вариант рассчитывал… Ну, может, не на сам бой как таковой, а на развитие здоровой агрессивности…
И, понизив голос, добавил:
— А то ведь знаешь как… Почему вот тогда, в церкви, я дрался, Катька — дралась, Отец Андрей вообще как лев бился — а кто-то на коленях стоял и молился?!.. в это же время. Оно понятно, что не каждому дано; но уметь надо. Чтобы случись чего — навык мог проявиться; опять же, повторюсь, для развития здоровой агрессивности. А нунчаками или там кистенём, умея, человека уделать можно только так! Кистенём или там нунчаками — это Лика учит.
— А с оружием?.. Как? Ну, я имею ввиду…
— Я понял. Есть, да: наш автомат; три охотничьих ружья, два карабина СКС. Это не считая, конечно, арсенала Вадима, которым тот не разбежался делиться — вот, только одно ружьё дал. Ну и — восемь штук «трубок-стрелялок»; я тебе про них рассказывал. С ближнего расстояния не хуже короткого гладкого, только перезаряжать сложнее и патрон ставим укороченный. Ну и — у батюшки гладкоствольный револьвер Лефоше с раздельным заряжанием, «слоновьего» калибра… очень он его ценит. Вовк! А ты из оружия ничего не привёз?..
— Нет… — виновато ответил Владимир, — В Оршанске сейчас с этим туго… пока. И Виталий Леонидович ничего из своего не дал; он вообще на меня, кажется, обиделся, что я отказался на коттедж перебираться, и тем «усилить гарнизон». «Я, говорит, совершенно по сути посторонних людей привлекаю, типа этого вот Макса Райтова, а ты в Оршанск рвёшься!..» А мне кисло в коттедже сидеть, хоть там и джакузи, и горячая вода постоянно, и… и вообще всё. Хорошо хоть свою квартиру в Оршанске дал, я её под «базу» использую; но оружия — нет, не дал…
— Фигово.
— А, знаешь, Вовчик! Я тебе две гранаты отдам!
— Ого! Что за гранаты? Откуда?
— Обычные, РГД-5. Вояки за вечер расплатились. Я ж тебе рассказывал — у меня там сейчас ресторан… Может и такое время будет, когда за вечер можно будет в оплату пулемёт получить. Или там гранатомёт…
— Или из пулемёта, ага.
— Возможен и такой вариант, чё тут скажешь…
— Ну, за стол! — Отец Андрей уже благословил:
— … Господи, Иисусе Христе, Боже наш, благослови нам пищу и питие молитвами Пречистыя Твоея Матере и всех святых Твоих, яко благословен во веки веков.
Стол был не то чтобы обильный по количеству блюд, но весьма сытный, вкусный. После супа подали пироги, аромата которых чуть не кружилась голова. Пироги с картошкой, с морковкой, с рыбой, с зеленью. Запивали каким-то странным напитком, но вкусным, который Вовчик отрекомендовал коротко как «- Сбитень. Из ихних рецептов».
