— Хм. Просто аналогия, в тему с самогоноварением, в голову пришла… В мире пошёл «нагрев обстановки» — повысилась температура и началось отделение фракций — вот, Регионов. Поначалу они ж все достаточно согласованно пошли, — «Регионы» и всё тут! Но поскольку «нагрев»-то продолжается — то есть ресурсная база сжимается; внешняя торговля почти встала, исключая пищёвку и ширпотреб; тарифы на всё растут, а заработки у пипла падают, фронт ещё ресурсы на себя оттягивает — нагрев растёт… «Дрожжи», выросшие на воровстве, в условиях сжимающейся кормовой базы — начнут жрать друг друга. Прикрывая это «борьбой с агентами хэ-зэ кого» и политической трескотней. То есть сейчас начнёт уже Регионы рвать на части. Что красиво называется в политологии «усиление центробежных тенденций». В итоге «треснет» по областям… Дальше — больше, вплоть до отдельных деревень, городских районов и хуторов. Если Регионы, не останавливая боевых действий с Мувским Центром, попытаются этот процесс децентрализации сдержать — опять же силовыми методами, — то рванёт уже по крупному. Я слышал — «на фронте» сильно недовольны происходящим… Если части вернутся в Оршанск наводить порядок «по-фронтовому», поставят во главе своих командиров, чаще всего просто самых безбашенных и наглых, — то… здравствуй Дикое Поле.
— А дальше?
— А дальше некоторый период «войны всех против всех»; и в итоге или консолидация под кем-то из свежеиспечённых атаманов, батек, полевых командиров, — либо все ложатся под «третью силу», ну, я имею ввиду «со стороны». Впрочем, соседи, кажется, тоже сами собой заняты; но всё же. Либо, ещё вариант — какой-либо непросчитываемый сейчас фактор. Ты, кстати, не задумывался, почему «всё это» так, довольно синхронно по всему миру началось? Кому это надо? Вот профессор Лебедев считает, что это спланировано; и что макро-цель — сокращение численности населения; но я вот с ним несогласен, и думаю, что тут больше сыграли другие факторы, нецентрализованные…
— Вовк, мне с некоторых пор пох на всякие «макро», я тут очень плотно «к земле», ты ж понимаешь… Какой? Какой «непросчитываемый фактор» может ещё быть?.. Мне тут и «просчитываемых факторов» пока хватает — того же Хронова или Громосеева. Или банды опять какой приблудной.
— Эпидемия, например. Мор какой-нибудь куриный.
— Какой «куриный мор»?? — обеспокоился и вправду переставший понимать шутки Вовчик, — У нас тут кур немного, но это ж такая ценность! Яйца — только детям! Сейчас вот по холодному времени не несутся, так…
— Я имею ввиду по аналогии с «куриным гриппом». Я про людей, Вовчик.
— А! Угу… — Вовчик погрустнел. — У меня-то в Мувске, помнишь, ну, когда только увлёкся «выживальшеством», на этот случай много чего было — для индивидуального-то выживания. Вплоть до костюма РБХЗ. А здесь, сейчас… как толпу защитишь? Не, пусть уж лучше «центробежные тенденции»; смотришь, в пылу разборок про нас и забудут… нам бы до весеннего сева дожить сейчас.
— Ага. Пусть. — подыграл и Владимир.
Ужинали все вместе в большой комнате на первом этаже. Со всей возможной торжественностью. Сдвинули столы, поставили лавки; девичьи кроватки сдвинули в угол. Свет давали светильники и две керосиновые лампы. Владимир обратил внимание на интерьер: забавно, самая длинная стена комнаты, та, что напротив окон, была прежде покрыта старой потрескавшейся штукатуркой, а сейчас её почти полностью заклеили кусками, лоскутами самых разномастных обоев… Обои были разные: белые и цветные, с рисунком и без, тиснёные и гладкие, с цветочками, в полоску и квадратик, с «парижем» и мультяшными героями — самые разные, словом, обои. И варьировались они в самом головокружительном сочетании и разных размерах, от почти полной полосы до кусочков величиной со спичечный коробок, образуя некий авангардный завораживающий узор…
Вовчик проследил за взглядом друга и пояснил: голая стена — нехорошо, правда? А тут у всех из общины да хоть сколько-то обоев дома нашлось; в основном, конечно, обрезки и остатки. Народ ведь запасливый, ничо не выкидывает просто так. Ну и — я клич кинул, — принесли у кого что было. А тут девчонки уж стали компановать, в свободное-то время. Художественные, типа, натуры! Каждая что-то своё внесла; прикинь — даже ссорились на предмет куда и какой кусочек вклеить! Но получилось где-то даже шикарно, гы.
— Необычно во всяком случае.
— Во-во, необычно. И я говорю.
На видном месте на стене — приколотые кнопками листы бумаги: самодельный календарь, на котором разноцветными кружками отмечены разные даты — от дней рождений до церковных или «мирских» праздников; графики разнообразных дежурств; написанные красивым, печатным текстом (от руки) какие-то инструкции. Владимир мельком только успел прочитать:
«… Помошник Дежурного по кухне обязан обеспечить доставку воды из колодца в объёме, достаточном для приготовления пищи и мойки посуды; а в помывочные дни — и в объёме, необходимом для помывки … (дальше «личного состава» было зачёркнуто, и другой рукой вписано «людей») … а также осуществлять доставку дров из… и… а также…»
