— На Бали сейсчас радиация, ты чё. Там же китайцы с пендосами сцеплялись. С шестым флотом.
— Ну, не на Бали…
Да, занятную штуку Диего поставил.
Как быстро уже темнеет, а!..
Уже совсем в потёмках с Диего перетаскали со склада в машину ящики с провизией. Владимир заметил, что Диего хромает ещё сильнее обычного, и предложил обойтись без его помощи, но тот лишь махнул рукой. И совсем не задавал вопросы, зачем столько провизии, причём «долгохрана», и куда. Впрочем, склад в здании ресторана и был зачастую складом перегрузки, Владимир и раньше растаскивал отсюда закупленные оптом и занедорого продукты, особенно спиртное, своим менее разворотливым коллегам для реализации по «очень розничным ценам» — бизнес есть бизнес! Но в этот раз трудно было не обратить внимание — почти всё загруженное оставляли консервы, брикеты комбижира, мешки с зерном, крупой.
Вопросов он не задавал, но, видимо, какие-то выводы сделал, потому что сказал, отдуваясь после погрузки:
— Знаешь, тут второго дня один… синьор заходил. Из чиновничества, из «нынешних». При деньгах. При больших, судя по всему — с охраной даже. Карту вин затребовал, представьте себе… Ну, сомелье мы ещё не обзавелись, так меня в зал попросили — развлекать…
— Ну и?.. нет, муку не надо пока. Да я сам…
— Пообщались. Понравилось ему у нас, даже очень. Кстати, в разговоре он упомянул, что ищет «денежные проекты»; вложиться, то есть, хочет. Отмыть накопленные нетрудовые капиталы, как раньше бы сказали…
— Ты смотри-ка, есть люди, которые думают о будущем… У нас, вроде пока… ну, будем иметь ввиду…
— Я хочу сказать, что ресторан можно было бы ему продать.
— Ого! — Владимир освободился от тяжеленного баллона с растительным маслом и удивлённо взглянул на Диего, но в полусвете из подсобки не понял выражения его лица, только шевелились кабальерские усики — шутит, что ли? Или просёк, что Владимир уже не видит перспективы в развитии бизнеса, и что в дальнейшем речь пойдёт уже о спасении собственных тушек?.. Подумал, что сам про Диего, в сущности, ничего не знает, вернее, очень мало: что он с Мувска, что работал где-то в сфере истории, что фехтованием увлекался. Что произошла какая-то тёмная история, которую он не любит вспоминать, когда он бежал с Мувска; после чего он и стал хромать. Что живёт тут, в Оршанске, один; и что на него можно положиться. Как на настоящего кабальеро с кодексом чести, да.
— «Свет регионов» сейчас на подъёме, так что если ты, jefe, не собираешься всерьёз развивать тут ресторанный бизнес, то самое время.
— Я подумаю…
Диего попросил его подвезти, и Владимир сделал небольшой крюк, чтобы подбросить его к месту его обиталища. Впрочем, последнее время он часто ночевал прямо в кабинете ресторана, заодно выполняя и функции ночного сторожа; и только сегодня, когда вернулся «jefe», «босс», как он иногда больше в шутку называл Владимира, отпросился домой, оставив ресторан в этот вечер на Рамону.
Мимо проплывали тёмные коробки домов с тускло светящимися окнами — опять свет давали «не на полную», а так, чтобы хватало лишь на освещение да на радио, из-за чего давно уже стали ненужными такие энергопотребляющие приборы, символы уходящего изобильного века, как холодильники, телевизоры, микроволновые печи, электробойлеры, пылесосы… В ресторане так и вообще в основном запитывались от своего генератора. Впрочем, как постоянно передавали по «Радио Регионов», в Мувске и в других городах страны было ещё хуже — свет был только в «зелёных зонах», где сконцентрировалась немногочисленная «элита» и те немногие счастливцы, что успели попасть в эти закрытые агломерации, и там как-то закрепиться. Свечи; самодельные масляные, жутко воняющие, лампы; всевозможные коптилки и чуть ли не лучина были единственными источниками света в энергоудалённых от центра регионах; у тех, кто не был достаточно богат или предусмотрителен, чтобы обзавестись чем-то индивидуальным: генератором, солнечной панелью. Тем более что невиданный размах получило воровство провода, кабелей.
Тянуло дымом из густо торчащих из окон домов труб разного рода буржуек.
Но в Оршанске свет был, да, был свет в Оршанске; а вот телефонной связи не было — город стоял накануне серьёзных событий: на следующий день, как уже выяснил Владимир, намечался грандиозный митинг «оппозиции», а вернее, озверевшего от падения жизненного уровня народа и отрядов дезертиров, самовольно вернувшихся с фронта. Намечался очередной передел власти.
