— Да. Потому что моя первейшая цель была — не подставиться. А парня этого я знал — и на что он способен представлял. Не зря у него на руке кастет был. А мог бы быть пистолет! Знаешь, что через карман тоже при определённом навыке стрелять можно? Так зачем мне было подставляться?
— Не, ну, подставляться, конечно, не надо, но… — начал подаваться Женька.
— А никаких «но», Жень. Знаешь, в дипломатии, которая по сути есть просто гражданская, невооружённая версия военных действий, есть такое правило: важно не то, что противник «хочет сделать», а возможность «что-то сделать». Вникаешь? Возможность. Сегодня он хочет одно, завтра ситуация изменилась — он хочет другое. А «возможность» — это очень серьёзно — вне зависимости от намерений. И потому принято реагировать на «возможность», а не на «намерение». Превентивно. Опять не понял?.. Ну, если есть «возможность», только возможность — можно ещё успеть среагировать и предупредить… а если есть и «возможность», и «намерение» — то оппонент вполне может тебя упредить, а ты и сделать ничего не успеешь! Вот мы в деревне были — помнишь Адельку? Ну, она ещё пирог резала таким ножом складным, тебе ещё понравился?
— Викс. Чо я, не знаю? Офицерский.
— Да. Так вот, этот ножик ей её… её пацан подарил. А сам он сейчас лежит в коме, в отключке полной, прикинь. Нет, глотать-то может; за ним мать ухаживает; а так бы давно умер…
— А чего он?
— А вот такой же вот случай, что и у меня, у него вышел. Вызвал его ночью из дома один гад, ну, помнишь, его упоминали в разговорах, Хронов?
— Помню, ага. Это который командир дружины деревенской, да?
— Скорее главарь деревенской банды. Но не об этом речь. У него накануне вышел конфликт с Аделькиным пацаном, и тот его… маленько побил. Один на один, но при его банде, причём.
— Нормально, чо. Пацан!
— Да. Пацан. И, когда Хрон его ночью из дома вызвал, он вот по таким же «пацанячьим понятиям» вышел. Ну, чтобы не подумали, что «зассал».
Владимир метнул взгляд на лицо Женьки, чуть освещённое зелёным светом от приборной доски, — тот кивнул, — понимает, мол. По-пацански, чо — предъявили — ответь, вызвали — выйди.
— Вот. Он и вышел. С пустыми руками, как я понимаю. Как «честный пацан». О чём они там поговорить успели никто не знает, может, и ни о чём не успели; только вот Хрон ему в голову выстрелил из травмата. И всё. И — овощ пока парень. Хотя, в последнее время, родители говорят, вроде как получше… Может и выздоровеет в конце-то концов.
Женька с минуту помолчал, переваривая сказанное, и вынес вердикт:
— Пацан этот поступил правильно, чо. А Хрон этот — урод, и его полюбому завалить надо.
— Тьфу — Владимир в раздражении стукнул ладонью по рулю, — Я ж не о том, что Хрон урод! Ты не понял, что Илья поступил в корне неправильно, непредусмотрительно!..
— Чо, не должен был выходить, если вызывают?? Подумали б, что зассал!
— Да какая разница, Женька, чего бы там хроновские уродцы подумали бы! Какая разница! А сейчас он лежит никакой — горе и беда родителям, Адельке… Какая разница, кто и что бы подумал, если бы он отказался ночью выходить или, лучше, сходу, без разговоров, завалил бы Хрона наглушняк!
— Так, знаешь ли…
— А какой вариант? Сейчас что, лучше?? Женька, ты пойми — вот Илья облажался, но мы-то на его примере должны свои выводы делать! Какие? «Не поворачивайся спиной» — даже не к гаду, а просто к человеку, в котором ты не уверен. Не подставляйся. Страхуйся. Действуй на опережение. Не думай, как ты будешь выглядеть, красиво или не красиво; не бойся нарушить какой-то там «кодекс» — это всё ерунда по сравнению с опасностью подставиться негодяю…
Женька молчал, сопел, вникал. Владимир поспешил закрепить достигнутый успех в убеждении упёртого «уличного рыцаря»:
— Вот и сегодня — а если бы у него пистолет был? Или он первый успел бы меня отоварить кастетом? И валялся бы я с разбитой головой, а не ехал бы сейчас тут с вами??.. Так какая тут разница, что я ему не дал «предъявить»? На опережение, Жень, только так! — мир изменился, отношения изменились, сейчас подставляться нипочём нельзя!
— Про чо вы там, кого «опережать» и «отоваривать» собираетесь? — просунулся вперёд Генка с задних сидений, — Я вот сегодня чо видел! Жека, ты радиоуправляемый вертолёт знаешь? Помнишь, в магазе смотрели, ещё до того, как всё это началось?
— Ну, помню. — буркнул Женька, — Дорогой, сука.
— Классный, а? А сегодня я видел, как на пустыре за пищевым институтом, ну, за бывшим, дядьки какие-то тоже радиоуправляемый гоняли. Пробовали, типа. Но не вертолёт, то есть не такой — а с четырьмя винтами. Знаешь, такой — четыре винта, квадратом…
— Квадролёт! — подсказал кто-то сзади.
— Квадрокоптер! — безаппеляционно поправил Женька, — Ага, видел такие. В интернете. А чего они?
