— … китайцы ево, бла, жрут; всё што прыгает, ползает и летает жрут; в опарыше знаешь сколько белка! ето прямо ползучий белок, бла!
— Тьфу! — Владимир сплюнул в угол, представив, как он вместо макарон или анонсированного Диего средиземноморского киша ест шевелящихся белых и скользких опарышей, «которые сплошной белок»…
— Дядь Саш, он чего? Нормальный??.. — спросил, когда они со стариком остались наедине, — Контуженый, может?..
— Угу. Нормальный. Не, не переживай, Володь — Оберст нормальный; тока говорун… А так-то — он же психолог дипломированный, чесслово! Никогда не скажешь, да? А вот так… Нет, и руками, конечно, тоже может; ежели под руководством… Живёт он недалече, дом у него, свой. На запасах живёт пока что; но вишь, всё ему развить произвоццтво какое мнится…
— Прям какой-то «слесарь Полесов», «с мотором». Кипучий очень. Самое время сейчас — грибы-вешенки, станки таскать и опарышей выращивать, ага. Больше заняться нечем…
— Ага. Увлекающийся. Мы с ним будем машину восстанавливать… «до ветряка», так сказать; там свою энергию и того…
— Канализует?.. Какую машину, дядь Саш?
— Ооо, Володь, мы тут с Оберстом нашли та-а-акой агрегат — закачаешься! Не на ходу, конечно, а то б кто-нибудь обязательно б угнал, но зато броневая защита!.. Завтра покажем!
— … ещё можно патроны переснаряжать, не все же будут сами крутить… — послышался голос приближающегося «дипломированного психолога-слесаря», — …Ножи делать на продажу, мачеты всякие… мотоплуги для пейзан из мотоцыклов и скутеров…
Идеи так и сыпались из него, и он спешил делиться ими с окружающими.
— дядь Саш, а что он — «Оберст»?
— Ну что… Оберст и Оберст. Со службы так приклеилось.
— Полковник?
— Данучтоты. Старший прапорщик, «кусок», как и я. Но не по ево звучать как «отставной старший прапорщик», оттого, наверно, и «оберст».
Обустройство заняло ещё пару часов; пока, наконец, все запасы не были надёжно спрятаны; «молодёжный контингент», как назвал пацанву дядя Саша, под руководством Оберста соорудил из досок и старых матрасов, невесть откуда взявшихся на стройбазе, лежанки-нары, а также из брезентовых полотнищ и одеял сделали «тепловые тамбуры», не дающие холоду с улицы проникать в подвал.
В самом же подвале дядя Саша организовал «горячее питание» — у него всё уже было заготовлено: заправленная паяльная лампа давала факел в короткий обрезок трубы-колено, выводящий огонь с горизонтали в вертикаль, под днище большой кастрюли, в которой быстренько из привезённых продуктов был сооружён импровизированный «суп». Сам обрезок трубы был тщательно обложен короткими серыми тяжёлыми каменными брусочками, так, что тепло от лампы не только кипятило воду в кастрюле, но и, вместо того чтобы бестолково рассеиваться в воздухе, нагревало камни, служащие теплоаккамуляторами. Камни, бруски эти — пояснил дядя Саша, — это ж искусственная брусчатка; её тут лили и затем запекали неподалёку; ну а как благоустройство Оршанска стало неактуальным, то всё производство и бросили, вместе с нереализованной продукцией. Там и цемент есть, и шлак, и гравий…
Вскоре разомлевшие от горячей пищи и тепла пацаны стали расползаться по лежанкам; одна только Алёна-Лёшка какое-то время ещё гоняла мультик про Винни-Пуха на маленьком привезённом с собой ноутбуке, подсвечивая мрак подвала голубоватыми сполохами экрана. Но вскоре стала зевать и она.
Засыпающие пацаны потихоньку переговаривались:
— Жека, слышь… А чо, реально крутой коттедж?
— Я ж говорю. И укреплённый. Дрон там дохлый, и другие «Коты». Я ж говорил.
— Дрону туда и дорога… А чо, Американец им кем?
— Родственник дальний или друг, вроде. Он с дочкой главного там мутит…
— Аааа… Ну так он, если чо, слиняет тудой, да и всё?
— Не-а. Я базар слышал — оне его приглашали, он отказался. Несмотря на дочку.
— А чего?
— Типа западло ему одному. Типа — мы вместе. А всех — там этот, главный, лысый и тощий такой, грит — «У нас не собес!»
— А, ну да, «у них не собес»… Суки. Попрятались все, падлы… Щемить сук…
— Тихо, Шалый…
— Ага, «Бойцовые Коты» уже защемить попытались — ща лежат там, в оранжерее, холодные… Знаешь, какие у них щас рожи?.. белые. А руки — чёрные. Брр…
— Ща сидят на всём готовом… Электричество у них, вода горячая, шампунька и мультики…
— Чо, не надо было мне мыцца, что ли, раз пригласили?? Я ж не остался! И Американец тоже вон, с нами…
— В подвале, ага; во, дрыхнет уже…
— Да, Американец не остался… почему-то. Почему-то в подвале с нами вон дрыхнет, а не там…
— Вот и я…
— И жрачки сюдой со своего кабака натащил…
— А мог бы с тёлой своей, в тёплой спальне…
— Вовк — он нормальный.
— Вы, бля, без меня опять на гоп-стоп ходили?.. Чо сказано было??
— Чо ты, чо ты…
— У Лёшки вон новая куртка, у Генки — боты. И хари сытые.
— Ну и ходили. Мы ж потихоньку. Чо, побираться, штоль…
— В городе объявляли, что какую-то «молодёжную банду» арестовали и уже расшлёпали. Так что нас как бы нету щас, хы!
— Спать давай.
— Чо нас сюдой Американец вытащил…
— А чо, тут прикольно. Как в подземелье. Как в этом, в старом этом, ну, где с бензопилой ещё бросались…
— В Квейк?
— Угу, в ём.
— …спать…
