— Дядь Саш, а розетки тут нету? Ну, аккум подзарядить? Жаль…
Вскоре, когда все успокоились, Генкин отец вместе с неугомонным Оберстом ушли, подсвечивая себе фонариками, чтобы быть ближе к воротам, и, «случись чего, предупредить о появлении неприятеля»; и скоро темноту подвала нарушала только одинокая свеча-ночник и сонное сопение, вздохи спящих «Уличных Псов».
На следующий день, пока пацанва под руководством Оберста занималась приведением в жилой вид подвала, «Норы», и распилкой старых поддонов; дядя Саша повёл Владимира показывать ему «сюрприз». С ними увязалась и Алёна, которой пока нечем было заняться. За Оберстом увязался Янычар, мелкий поджарый пёс непонятной породы, но с плоской, как у боксёра, мордой. Оберст любовно укутывал его от холоды в видимо саморучно сшитый из ватника же комбезик»:
— Божья тварь — мёрзнет, жалко; безволосый ведь он у меня, бла. То есть бесшёрстный. Зато кушаит мало, гавкает громко — сторож!
«Сюрприз» представлял собой огромный, монстроподобного вида, грузовик, стоящий в боксе одной из организаций.
— Ого!..
Ярко светило солнце сквозь пыльные фонари на крыше и через окна в стенах, и Владимир дважды обошёл металлическое чудовище, поражаясь фантазии его создателей.
Вернее, первоначальными его создателями были простые авторазработчики, создавшие для нужд народного хозяйства простой и надёжный большегрузный автомобиль явно из семейства УРАЛов, и в таком качестве — в качестве большегруза-трёхосника он и проработал свою «юность», возя всякую всячину на стройки и со строек Оршанска, пока политическая конъюнктура не сделала ненужными эти «глупости»: что-то там строить или благоустраивать. Вот воевать — совсем другое дело для «вольных свободолюбивых Регионов»; и мирный грузовик получил второе рождение; а уже «сумрачный военный гений» каких-то чудаков обвесил и обварил его броневыми листами, противогранатомётными сетками и вооружил мощным отбойником; закрыл кабину наклонными сварными листами, оставив на месте лобовых стёкол некое подобие решётчатых броне-жалюзи.
— Во! — Оберст гордо хлопнул по бронированному боку, покрытому рыжей окалиной, — Сорок пять пятьдесят пятый! На полтора метра длиннее сорок три двадцатага, бла; грузит до десяти тоннов! До полста человек личного состава в кузове!
— Приврал, Оберст, приврал! — оборвал его Дядя Саша, так же подойдя к машине и со скрежетом открывая бронированную дверцу, ведущую в кунг, — До тридцати девяти по паспорту… Иди сюда, Володь. Глянь — бойницы в бортах! И — лесенка с площадкой к люку — там должна бы быть башенка с пулемётом. Башенки нету… ну, можно чо сколхозить.
— Дядь Саш, Оберст… — Владимир был поражён этим монстром, — А откуда он тут?.. Хотя, судя по вон, обрезкам и баллонам, его тут и делали?
— Да, тута, бла! — откликнулся вместо Дяди Саши Оберст; он стоял у колеса, достигавшего ему почти до половины плеча, и любовно полировал свой перстень на мизинце; а Янычар тут же пристроился у колеса чтобы оставить на нём свою мокрую метку.
- Это ещё с тех времён, пока танкоремонтный не запустили, и танки с БДХ не наловчились восстанавливать. Вот и варили всякую хуергу! Зато — с душой, с выдумкой, бла! Чиво стоят одни вон кроватные сетки по бортам! — от РПГ типа.
— Да уж.
— Таких, или типа таких много довольно наделали. Даже автобусы бронёй обвешивали, их много горелых сейчас под Равнопольем, говорят, стоит. А потом забросили это дело, бла, когда война-то в позиционную стадию перешла.
— Да. — дядя Саша спустился с кунга, — Возить на нём личный состав дорого — он горючки жрёт как не в себя, с таким-то обвесом! Штурмовать — он всё ж не танк, и даже не БМП, хоть пуля ево и не возьмём, и обычная «семёрка» его, может, из-за сеток не возьмёт, а вот «Конкурс», «Фагот» или тот же седьмой, но с тандемной БэЧе его в лёгкую. Вот и стоят они, скока наделали, чисто по блокпостам; а этот, вишь, тута забыли — движок перебирали, да не закончили. Но мы с Оберстом закончим!
— А нафига он?
— А пригодицца! Ты, главное, с дизтопливом расстарайся. Тута ещё пара баллонов с кислородом есть; а ацетилен мы с карбида добудем, есть тут запас… Башню сварим, шторки на бойницы — не на всех тут. Пригодится! Найдёшь дизтопливо-то?
— Попробую… — с сомнением ответил Владимир, — Сложно сейчас с горючим, но… попробую. Алёна! Нравится тебе этот… монстр?
Девушка, про которую пока как бы забыли, в яркой курточке-дутыше и в вязаной модной шапочке со стоячими ушками «под кошку», одобрила. Походила перед тупым бронированным капотом с огромным сварным «зомбоотвалом» и произнесла:
— Я б назвала его «Слонопотамом»!
— Чего-чего?..
— Слонопотам! Он… он больше слона и очень страшный. Только его никто никогда не видел. Его Винни-Пух с Пятачком и Тигрой всё время боялись… но никогда не видели. Вот это вот… настоящий Слонопотам!
— Ну, Слонопотам так Слонопотам; если никто не против… Для чего он нам только, я пока не соображу… Буханка моя несравненно меньше жрёт, куда вот на нём ездить…
— На нём не ездить, на нём — атаковать! Или эта, — прорывацца, бла! — строго заметил Оберст.
