Вроде бы отношения выяснили; Вовчик не раз и не два продемонстрировал в полемике свой пояс шахида и кнопку, и даже пригрозил Хотону древним револьвером — Хотон нипочём не хотел идти к церкви, настаивая, чтобы его просто отпустили.
— До полпути дойдём — дальше я один! — втолковывал трусливому субъекту Вовчик, — Должна же у меня быть страховка — что вы или ваши не выстрелите мне в спину! Дойдём — и дальше я один. И вы — назад. И разошлись. Что тут непонятного??
— Чтоб ваши в нас на обратном пути стреляя-я-ли??
— Ну ты дура-ак… а ещё «из Центра». Зачем им в тебя стрелять?? Я же тоже открытый буду. Вы к себе — я к себе.
— А если!.. А вдруг!.. Не, давайте я за автобус пойду — а вы с Григорием Даниловичем уж сами… я-то зачем??
— Затем! Чтобы ты там, за автобусом, не вздумал без Гришки воду мутить! Гриш — скажи ему! — уже приглашал к себе «в союзники» Вовчик и Гришку, — Он ведь придёт за автобус — и начнёт на себя одеяло тянуть, — типа «Гришка в плену — огонь!» — зачем тебе это??
— Хр-р-гм! — Гришка откашлялся, — Не вариант. Вместе пойдём. Вместе вернёмся.
— Я не буду ничего мутить!.. Григорий Данилович! Зачем я тут?? Давайте я…
— Достал ты уже со своим нытьём. Ща шмальну тебя — и скажу что погиб при исполнении. Этого хочешь??
— Да понял я, понял… идём…
Пошёл рядом, чуть отставая, поминутно оглядываясь на автобус. Вовчик шёл чуть в стороне, повернув голову в их сторону и всячески молил бога, чтобы Хотон не выкинул какой-нибудь фортель — тогда ситуация была бы совсем непредсказуема. Гришка же, приняв решение, шагал прямо, зло; Вовчик с Хотоном еле поспевали за ним.
Остановились у приметного сломанного кустика. Постояли, угрюмо глядя друг на друга, физически почти ощущая направленные на них с той и с другой стороны стволы.
Вовчик вздохнул:
— Ну что… Я лишь попытался донести до вас, что мы все там прекрасно понимаем, что…
— Хорош жевать! — оборвал его Гришка, — Чеши вон к своим. А мы к себе пойдём.
— Значит, договорились… Вы…
— Рот закрой. Я тебе сказал — дуй к своим.
Вовчик замолчал. Пожал плечами, отвернулся от Гришки и Хотона и пошёл по своим следам к окопам на пригорке. Спине было зябко. Ничего… Вадим наверняка держит Гришку на мушке…
Гришка же крикнул в спину:
— Мы сейчас отходить будем — если какая падла выстрелит из ваших — то пох что мы тут базарили. Всех перемочим!
Вовчик, не оборачиваясь, покивал, ускоряя шаг. Надо успеть спрыгнуть в окоп раньше, чем Гришка с Хотоном в свою очередь скроются от прицела с колокольни за автобусом. Насчёт «договорённостей» он не заблуждался. Да и не было никаких договорённостей — было описание ситуации с его стороны с демонстрацией «пояса шахида» и молчаливое согласие с цуцвангом с их стороны — что что ни делай, это лишь приведёт к ухудшению положения. Какой, к чёрту, штурм… Вот и разошлись. Но стрельнуть в спину, как только будут в безопасности — это как за-здрасьте, тут никаких сомнений!
Он ещё поддал темп. Начинался подъём вверх, глина под снегом крошилась, раздавленная рифлёными подошвами берцев. Скорей, скорей!.. главное, за проволоку не запнуться, не упасть!
Уже в нескольких метрах от окопов он оглянулся — Гришка и Хотон, видимые отсюда как на ладони, трусцой бежали к автобусу. Им оставалось ещё метров 15–20. Вовчик поднажал.
Вот уже окоп; вскарабкался, упал животом на бруствер, почувствовав как больно даванул под рёбра «пояс шахида», перевалился в окоп, чуть не на Катерину с Гулькой, пытавшихся его поймать-поддержать. Всё! Не достанут!
Фффух!! Не то охнул, не то тяжело вздохнул; завозился, переворачиваясь, садясь на задницу на дне окопа, морщась от сыплящейся за шиворот со стенки окопа глины. Пластмассовая коробочка с красной кнопкой болталась из рукава.
— Ну ты, Вовчик!..
— Ну даё-ё-ёшь!
— Ну!..
— Расскажешь, что говорили??
— Потом. Всё потом!! — Вовчик обоими руками стащил с головы шапочку, с усилием вытер ею потное лицо, — А сейчас… что собрались?? По местам стоять, к обороне готовится!! Марш!
— Ой!
— Есть, камрад Хорь!
«Контингент», подхватив оружие, мигом рассосался по окопу в обе стороны. Рядом осталась только Катерина.
— Вовчик… — с расширившимися зрачками она указала взглядом ему на болтающиеся проводки с кнопкой, — Ты!.. Осторожней, что ли! Отключил??
— Что? А, это…
Вовчик с усилием выдрал из левого рукава проводки с кнопкой, зубами куснул скотч, порвал его, достал проводки, и, скомкав их вместе с кнопкой на коробочке, сунул в правый карман. Глянул в сторону, где за ситуацией в стане противника наблюдала Гулька; завозился, стараясь подняться в тесном окопчике:
— Гуль, чё там? Как они? Стоят?..
— Суетятся, Хорь. — ответила она, не отрываясь от монокуляра, — Как-то не прячутся теперь даже… Гришка побил этого, ну, что с вами был. И своих побил. И Хронову нос разбил, видать — тот вон, снег черпает — и к лицу.
— Психует, видать. Оно понятно…
— В автобус полезли. А Гришка — к машине. Капот открыли, смотрят… не прячутся!
— Да. Предупреди ещё раз, чтоб не стреляли ни под каким видом! Всех предупреди! Бог даст уберутся. Кстати, о боге — батюшка где?? Револьвер ему отдать.
