— Ребята, ребята! — снова попытался призвать к порядку Владимир, — Он реально сейчас ведь позвонит! Тут телефоны ещё работают. Это он ночью и позвонил, вызвал этих, уголовников!
— Не ссы, Билли!.. Никто не приедет… — Женька спросил у только что вошедшего в комнату Фибры, помахивающим своим двуствольным обрезом:
— Ну что, как там?..
— Заперся этот козёл. Мычит там чо-то из-за двери; я ему предложил выйти, поговорить… Мычит только, обзывается ещё. Я эта — я ему дверь пока палкой подпёр. И дерматин на двери зажигалкой попалил. И телефон оборвал, конечно. Слышь, Американец, у тебя проволока есть? Можно ему дверь за ручку привязать к газовой трубе — хер выйдет. То есть выйдет, конечно, но придётся повозиться.
— А этот?.. Ну, однорукий. С которым я махался тогда? — поинтересовался Женька.
— У него дверь заперта. Съехал куда небось уже. Да вообще тут все как мыши…
— Вот! — Женька переключился на Владимира, — ПонЯл? Никто не приедет. Да и не в телефоне дело. Тут за сутки, в городе, полный аут случился — нету больше власти, полиции… А, Крест есть, да — но ты же сам сказал, что тебя крестовские отпустили, так что не ссы… Ещё эти — всякие бригады разные.
— Вы тоже сейчас, что ли, «бригада»? — поинтересовался Владимир, — Что ты там крикнул? Какая «молодёжная секция» «работает»?..
— Это я так. — отмёл Женька, — Для понтА. В городе — я ж говорю тебе! — щас дофига развелось всяких бригад, бригадок, команд, отрядов и прочей херни. И все к кому-то относятся, «движения» всякие… И все их ссат! — потому что по факту они сейчас только и есть сила! Вот я и… Стоит только крикнуть, что мы «от такой-то бригады» — все сразу в штаны делают: а вдруг и правда?? Вот… по дороге в магаз одёжный завернули — они сдуру не закрылись ещё. Клёвые курточки, а?.. Тока сказали, что «для экипировки молодёжной секции «Псы Регионов» — там сразу обоср. лись… «Псы Регионов» — это я сам придумал, звучит??.. Не, тоже куда-то звонить сразу стали — но беспонтово. Никто не приехал. А у нас — во, обновка. И в машине — моей сИстер, Лёнькиным бразерам… так что не ссы, Американец, никто не приедет — пизд. ц в городе!
— Грабанули, получается?
— Угу. Курточки получаются, а остальное нам без разницы. Давай лучше пока чаю попьём, потом уже в Нору двинем. Гля, а где твоя печка??
— Нету же. Этот… Максим Григорьевич и украл. Пока я в Дом Печати с уголовниками «катался»…
— И не отдаёт??.. Во, сука!
— Не отдаёт… отрицает…
— Не, Билли, ты реально хреново выглядишь… Лёшка, чо, жар у него; чо-то он как-то не очень…
Алёна вдруг привстала с дивана, и, повернув голову Владимира к себе, прижалась губами ему ко лбу.
У пацанов случилось секундное замешательство; а она, сев обратно на место, просто сообщила:
— Точно, жар. Температура. Тридцать восемь градусов. С половиной.
— О. Ооо!… Хы! Гы-гы! А в губы?? Чо как покойника-то — в лоб только??! А?.. Давай — в засос! — тут же радостно загалдели пацаны, оглядываясь то на Алёну, то на Женьку. Владимир и так-то чувствовал, что у него реально жар, а сейчас и вообще что-то бросило в пот.
Женька только строго, явно как из какого-то кинА, поднял бровь:
— Лёшка, ты это… ты вообще?..
Алёна невозмутимо сообщила:
— Я ж говорю — жар у него. Чо вы? У меня мама всегда так температуру определяла. Губами. В детстве.
— Губами — в детстве!.. — передразнил, помрачнев, Женька. — Чо-то ты у меня ни разу температуру губами не рвалась проверять!
— Так ты ж не болеешь!
— Чо мне, заболеть, что ли?
— Гы. Ага, давай, заболей, Жендос — тогда Лёшка и тебя в лобик чмокнет! — А меня. А меня?? Я тоже хочу! — Пацаны, у меня тоже — температура! Я чувствую! Лёшка — у меня температуру смеряй!! — загалдели остальные.
— Тихо! — пресёк веселье ставший строгим Женька, — Работаем. Раз чаю нет — в Норе, значит, попьём. Собирайся, Американец… Чо это ты в каком-то стрёмном плаще? Другого нет, что ли, ничего?.. А куртка — тоже, што ле, отобрали? Чо-то всё у тебя отобрали! А, подруге отдал… Фибра, нашёл проволоку? В натуре, подопри чем этого урода, чтоб замучился открывать! Лёнька, фас на балкон — следить за обстановкой. Шалый, посмотри тута… ну, что взять можно. К соседям постучи — пусть разбашляются на какую-нибудь шмотку для соседа, не убудет с них.
— И чо, этого козла с обрезом, что в нас стрелял, вот так вот и оставим, что ли?? — не согласился Фибра, — Нефига себе! — он в нас пальнул! Мог же и попасть! И это — печку зажал Вовкину. Наказать надо!
— Ну, как бы да… — тут засомневался и Женька, — Надо бы!.. А то совсем нюх потеряют. Фибра, ты глянь, чо там за дверь?.. Железная, говоришь? Ну так… чо тут сделаешь. Не сидеть же тут днями — лишь бы «наказать».
— И обрез у него! — поддержал Фибру жадный Меньшиков-Шалый, — Обрез надо отобрать! А то патронов к стволам совсем мало!
