За дверью в прихожей затопали, стряхивая остатки снега, послышался негромкий разговор — «актив» подтягивался на совещание.
Неплохо, неплохо. Вовчик сидел, слушал, поглядывал на соратников. Если бы не опасность со стороны деревни, со стороны Гришкиной банды, дела можно было бы считать идут просто замечательно! Конечно, с поправкой на нынешние времена.
Геннадий Максимович докладывал относительно продовольствия; все внимательно слушали.
Бабка Настя, рыхлая, полная, добрейшей души человек, заведовавшая «пищеблоком», промокая уголки постоянно слезящихся глаз кончиком платка, согласно кивала, слушая; периодически вставляя реплики.
Степан Фёдорович просто молча слушал, положив на стол большие, с вздувшимися венами, кисти рук. Вадим кривился, вертя в пальцах автоматный патрон — про хозяйство ему было неинтересно, у него, индивидуалиста, и в общине было теперь своё хозяйство.
Катерина сидела потупясь, Вовчик не мог поймать её взгляд. Такой же как у бабки Насти тёмный платок скрывал её лицо.
Хорошо, что не было Леониды Ивановны — каждое совещание с её участием превращалось в мини-скандал с обличениями и обвинениями — от перерасхода продуктов на завтрак до темы проповеди Отца Андрея и особенностей воспитания подрастающего поколения — вездесущая бабёнка, бывшая заместитель заведующей Районного Отдела Образования нахально лезла во все щели. Но сегодня, к счастью, её не было, и совещание проходило вполне конструктивно.
— … сейчас, по зимнему времени, я предполагаю увеличить в ежедневной раскладке количество жиров для большей калорийности…
Вовчик согласно покивал; вспомнил, как высказывал Отцу Андрею свои опасения насчёт зимы и питания, уж очень много людей… а тот сводил его в один из погребов общины, показал запасы. На Вовчика произвели впечатления шеренги стальных бочек, заполненных доверху зерном, обеззараженным, очищенным, продутым инертным газом для вытеснения кислорода — батюшка был не чужд новаций. Показывая свою компетентность в вопросе сохранения зерновых, Вовчик тогда поведал, что не худший эффект имело бы и просто выжигание кислорода помещённой под герметичную крышку прямо поверх зерна свечкой — но был покровительственно похлопан по плечу… все эти тонкости, на удивление начитанному выживальщику Вовчику, в общине знали.
С зерном был порядок. Зерно мололи ручной мельницей на муку, из зерна делали каши, пророщенное зерно использовали для производства самогона, — который, в свою очередь, всё более широко, сейчас, зимой, использовался для меновой торговли с деревней. То есть с углеводами был порядок, даже если не считать запас сахара — в общине, и у самого Вовчика. Всё это — кроме вполне себе богатого урожая, собранного в этот сезон; хорошо и надёжно сохраняемого.
Растительные белки давали фасоль, горох, чечевица; животные белки — запасы тушёнки и куриные яйца, иногда — рыба. Но на реку ходить было далековато и стрёмно — опасались провокаций. Негусто — но для выживания сойдёт.
«— Ничего! — говорил Степан Фёдорович, — Ничего! Разбаловались просто! Мясо им подавай! Беляши-котлеты-чебуреки!.. Вон, в наполеоновские времена среднедушевое потребление мяса в Европе было девять килограммов в год. В год, заметьте, не в месяц. И ничего — жили. И мы проживём.»
С жирами было хуже — но опять-же не безнадёжно: было и растительное масло, и несколько ящиков комбижира, что привёз Вовка. Вот повысить содержание этого вот комбижира в ежедневном рационе Геннадий Максимович и предлагал.
— Это хорошо, это хорошо — для калорийности! — поддержал молчавший Степан Фёдорович, — Благо есть чем. А вот как с калорийностью обстоят дела у деревенских? Как покойный Громосеев перестал паёк-то с района привозить — так, поди, и живут чисто на урожае? А это негусто…
Все воззрились на Вовчика, который в последнее время большое внимание уделял меновой торговле с деревенскими. Не сам, конечно, опасаясь светиться на импровизированном рыночке возле нового кладбища, но через «доверенных лиц»: Лику и Наташу, а также через пару женщин из общины.
Этот процесс, процесс мены с деревенскими, Вовчик поставил под свой персональный контроль, назвав «монополией на внешнюю торговлю»; лично раздавая указания: на что стоит обратить внимание, что выспросить в процессе торга, какие цены назначить и насколько можно «подвинуться» при торговле, а главное — на что торговать.
Несмотря на запрет старосты на торговлю с «пригорком», бизнес этот процветал; да и как иначе — деревня по сравнению с общиной была к зиме подготовлена не в пример хуже, не хватало самого очевидного — от ниток-иголок и тёплой одежды до «предметов роскоши» типа петушков на палочке из плавленого сахара, подкрашенного морковкой, производство которых организовал Вовчик, и самогона, позволявшего отвлечься Хроновским «бойцам» от мерзостей деревенского бытия.
