Но… ревновал. Особенно к его влиянию на малышей — те льнули к старому мулле, как к старому доброму дедушке. Так ведь и влияние на молодёжь можно порастерять! Не хватало ещё тут, понимаешь, двум конфессиям уживаться!
— А почему бы нет??
— Потому что… потому что! Потому что тут православный храм, а не мечеть! И люди мы все православные, община наша; а не мусульмане. И не явропейцы какие, чтобы тут этот, мультикультуризм разводить! Наразводились оне уже! Сейчас вон — по радио передают — режут друг друга с переменным успехом, по всей Европе! Так что тут вам — не там! Придёт на службу — милости просим; на праздник — на почётное место усадим, а вот этого, намазов этих ваших — не надо!
Вадим угрюмо выслушал сумбурную возмущённую речь священника, и ответил неожиданно и не по существу, чем совсем сбил с толку Отца Андрея:
— А вам, батюшка, надо бы на курточку подворотничок подшивать! Какой, однако, вы подаёте пример личному составу, вернее, пастве?!..
— А? Что?.. — Отец Андрей растерялся на мгновение. Вовчик поднял голову от журнала — ишь ты, Вадим прямо по Шукшину, по его рассказу «Срезал»: огорошил батюшку, огорошил!..
Угрюмо по своему обыкновению глядя на священника, Вадим нахально продолжил:
— Воротничок, говорю! Подшивать надо на курточку! Вот как у меня, к примеру! — и, отвернув, продемонстрировал аккуратно подшитый белой чистой материей воротник, — А то у вас вон, ворот аж лоснится! Я понимаю — вы человек занятой, постирать некогда; так подшивать надо. Воротничок. А то подцепите какую-нибудь инфекцию, или там раздражение на шее. Или потёртость. Всех, кстати, касается.
Он обвёл всех присутствующих недобрым взглядом.
Пока Отец Андрей соображал, при чём тут армейский подворотничок в приложении к сценарию Новогоднего праздника, ему на выручку и для разрядки обстановки высказался бывший военный Геннадий Максимович:
— Ээээ… хм! В целом уважаемый Вадим Рашидович, конечно, дело говорит; подшивание воротничков в армии совсем не только и не столько традиция, сколь военная, походная гигиеническая целесообразность; что неплохо бы ввести, действительно, и у нас… Но всё же мы сейчас, Вадим, несколько о другом!..
Отец Андрей оттянул ворот своей суконной курточки, действительно, кстати, грязноватой до блеска, и недоумённо попытался разглядеть его. Вовчик тут же сообразил и причину этого неприязнённого наезда Вадима на батюшку: несмотря на то, что Вадим считал себя — особенно в последние месяцы, после того как перевёз в общину старичка-муллу, — правоверным мусульманином, дочки его, Гузель и Зульфия, в просторечии Гулька и Зулька, были категорически «вне религии»; а вот его жена Алла после произошедшего тогда, на поляне, по дороге в деревню, немного, можно сказать, «съехала в религию», и как раз в христианство. Была она теперь у Отца Андрея одной из самых прилежных прихожанок — и этого угрюмый татарин тоже священнику никак не мог простить. И потому цеплялся по каждому поводу; вот как сейчас с этим подворотничком. Ничего особенного, казалось бы, не сказал; всё на пользу делу — а осадок остался…
Чтобы окончательно свернуть с этой скользкой темы, Вовчик также поспешил вмешаться:
— Вот, нашёл. «16 ноября. Смену принял… та-а-ак… «Атвизли читыре чиловека в дом…» Блин, ну хромает у ребятни грамотность, надо подтягивать… Кто дежурил?.. Андрюшка же и дежурил. Лучший по обращению с огнестрелом, а грамотность — никуда! Ага… ага… и тут. В общем — восемь человек там, раненых и больных. В доме Радченко. Второго дня ещё одного отнесли — больного, кажись. Вроде как это распоряжение старосты, Лика спрашивала, — всех больных собрать вместе, с ранеными. Во избежание эпидемии. И готовят им там. И ещё с деревни, с домов кушать носят, родня. Но есть подозрение, что больных по деревне больше — просто скрывают. Не доверяют этому… карантину.
— А банда основная где?
— Банда-то? В смысле — дружина Хроновская?
— Банда! По-прежнему в одном месте?
— По-прежнему; они в бывшей конторе сейчас кучкуются, где у девчонок общага была… Но не все. Часть по домам — но приходят каждый день, Хрон их по дисциплине строит… Говорят, чтоб домой сходить, в бане помыться — Хрон должен увольнительную выписать; а после той… децимации; да после Гришкиного отряда они и пискнуть боятся! А что, зачем это тебе, Вадим?..
— А затем!.. — угрюмый Темиргареев вновь обвёл всех тяжёлым взглядом и пристукнул патроном по столу, — Что решать надо!
— Что? Решать?
— Не «что», а «кого». Хроновскую эту банду кончать надо! И лучше всего — в Новый Год, когда они непременно перепьются все. Или накурятся, нанюхаются — без разницы. А вы тут — ёлки новогодние обсуждаете, прям как утренник в детском саду!
— Вот так вот — кончать?? — Отец Андрей упёрся взглядом в Вадима, а сидевшие рядом с ним как-то непроизвольно от него даже отодвинулись.
