Она радостно поскакала вперед. Оказалось, ее радость была вызвана встречей с лошадью командора. Они ткнулись друг другу в шеи носами и фыркнули, приветствуя друг друга.
Мы с Юстигом спрыгнули на землю и поздоровались руками крест-накрест.
Его личная охрана держалась на почтительном расстоянии.
Юстиг снял шлем и повесил его на седло. Я последовал его примеру.
Обветренное лицо командора с морщинами у глаз, серебристой щетиной и плотно сжатыми губами показалось мне смутно знакомым, совсем как было при моей первой встрече с Риффеном.
Орлиный нос и карие глаза, коротко стриженные темные волосы с проседью на висках, на вид ему было, как и Риффену, около пятидесяти. Одного со мной роста, крепкий и плечистый, в общем, настоящий командор.
Юстиг улыбнулся, тоже изучая мое лицо.
— Давай, что ли, обнимемся, Кранц, — сказал он.
— Здравствуй, командор, — сказал я и мы обнялись.
Глаза его чуть заметно повлажнели, но голосом ровным и уверенным он сказал:
— Я каждые утро и вечер возносил молитвы всемогущему Михру. Очень рад, что он меня услышал и вернул тебя. Хотя, конечно, без колдовства не обошлось. Фреха ведьма очень сильная, не зря Риффен говорил.
— Это точно, — сказал я. — Очень крутая ведьма.
— Вчера она, а раньше Риффен, оба предупредили меня, что ты переменился. Но внешне, ты тот же самый Крысобой. Расскажи, что ты думаешь обо всем этом, — Юстиг обвел рукой долину, от черного столба дыма из вулкана к форту и дальше к Корханесу.
— Думаю, что нам пора навести здесь порядок, — ответил я.
Прежде чем рассказывать Юстигу обо всем, надо узнать, какие у него планы.
— Отлично! — сказал командор. — Я тоже так думаю.
Мы надели шлемы, сели на лошадей и поднялись на вершину ближайшего холма. Отсюда еще не было видно Корханес, но дым от пожаров застилал горизонт.
— Мы доберемся туда к вечеру, — сказал Юстиг. — Надеюсь, Риффен продержится до утра.
— Почему до утра? Как насчет атаковать врага с ходу? Или дождаться, как стемнеет и ударить?
Юстиг удивленно посмотрел на меня.
— Наши лошади будут уставшими после перехода. И будет темно.
— Юстиг, — сказал я, проверяя, как он отреагирует. Нормально, значит можно так обращаться. — У них нет приборов ночного видения, как в наших шлемах. Ночью у нас преимущество.
— Откуда ты знаешь? Катон еще не сталкивался с ними. От Риффена насчет этого тоже ничего не было сказано.
— Я со своими парнями проверил, — ответил я. — Напал на ночной дозор. Если луна будет скрыта за облаками, они как слепые котята.
Юстиг задумчиво смотрел на меня.
— Теперь вижу, что ты сильно изменился и с памятью у тебя большие проблемы. Мы же не воюем ночью, Кранц. Мы солдаты. Сражаемся честно в открытую при свете дня, как наши предки.
Офигеть. Такого я не ожидал. Может, мы еще делаем книксены перед тем, как кольнуть врага шпагой? И предупреждаем. Сейчас я поставлю вам шах!
То-то он не сильно торопится на выручку своему приятелю Риффену. Все равно же драка с утра назначена. Война по расписанию.
— Это не такая война, как раньше, Юстиг, — что я еще мог сказать? — Эти казарбы коварные и жестокие враги, не признающие никаких правил. Или это по-честному, поджигать мирный город из катапульт?
Юстиг посмотрел на дымящийся горизонт.
Конечно, это ни в какие ворота не лезет, подло поджигать мирную крепость издалека, вместо честного поединка раз на раз в открытом поле, — так было написано у него на лице.
Крысобой тоже был таким солдафоном. Не зря Тина обзывалась. Придется хитрить и обдумывать каждое слово.
— Мой план таков, — серьезно сказал командор. — Мы приблизимся на расстояние полета стрелы и выстроимся в боевом порядке с южной стороны крепости.
На расстояние полета стрелы. Он понятия не имеет, с чем столкнется. Откуда ему знать? Кроме меня некому сказать, что корпус уступает казарбам в оружии.
— Враг увидит и подумает, что если он атакует нас, то в спину ему ударит гарнизон из крепости, — продолжил Юстиг. — Поэтому они снимут осаду и отойдут в чистое поле, где мы и сразимся.
Ясно. Замшелая тактика наших предков. Сразимся при свете дня, лицом к лицу, все по-честному.
Я жестом подозвал Марвина.
— Хочу тебе показать оружие, Юстиг, которое мы захватили этой ночью, — сказал я.
Командор важно кивнул Марвину, который низко поклонился.
Я взял тяжелый арбалет казарбов и показал Юстигу. Тот с интересом повертел его в руках и прицелился в верхушки деревьев.
— Улучшенный вариант лука, — оценил он. — Но слишком тяжелый.
Почти восемь килограммов. Какие меры весов в этом мире, я до сих пор не выяснил. Мера и мера. Я стою десять мер золотом по мнению Риффена, например. Хотя непонятно, много это или так себе.
Я зарядил арбалет болтом казарбов, деревянным с железным плоским наконечником. Зоран и Книгочей установили мишени примерно в ста метрах и отошли.
Прицелившись в крайнюю голову справа, я выстрелил. Болт попал точно в середину лба и пробив кость, вошел до оперения. Зоран на скаку выдернул из земли копье и подъехал к нам. Несколько бойцов из охранной сотни командора приблизились и тянули головы, чтобы увидеть, что у нас здесь.
