Флейту изъяли. Тело Арен-Хола тоже. Потом была панихида. Черное строгое платье и густая вуаль вдовы. За леди Арен-Хол теперь водилось иногда замирать, касаясь груди, будто вдруг прихватывало сердце. На самом деле, она носила там медальон со свернутым кольцом волоском цвета лунного серебра.
В то самое утро, когда Терин поняла, что беременна, она никому не говоря тихо собрала некоторое количество непримечательных вещей в саквояж и покинула дом. Добралась до пригородной станции и села в первый попавшийся только что прибывший экипаж.
– Теперь все, – сказала Терин. – Теперь вы знаете обо мне все. Позволите вопрос? Как долго мне придется изображать вашу жену, маджен Питиво?
– Некоторое время. Достаточное для того, чтобы я занял уверенное положение в министерстве и такая досадная мелочь, как развод, не испортила мне репутацию, ведь ваш ребенок уже родится. Вы планировали ехать дальше?
– Да. В Драгонию.
– Отчего не в Штиверию, вы же ведьма?
– Ребенок, маджен Пи. В Драгонии нравы не так строги и мне никто в спину плевать не станет за отсутствие мужа. А причины, по которым мне не хотелось бы оставаться в Нодлуте, вы теперь знаете более чем исчерпывающе. И я не буду в обиде, если вы расторгнете соглашение. Придерживаться договоренности, принимая во внимание услышанное, будет с вашей стороны чистой воды безумием.
– Безумные поступки как раз по моей части, дорогая Терин. И потом, это было бы бесчестно. Я сам предложи вам защиту. Ко всему прочему, я тоже из Крашти, считайте, что это помощь… соклановца. И… еще момент. Откровенность за откровенность. Это прозвучит не менее безумно, но, кажется, я связан с вашей историей куда теснее, чем просто партнерским соглашением и купленной по случаю тростью.
– Поделитесь?
– До Нодлута осталось чуть больше часа пути. Думаю, мне хватит времени. А теперь поклянитесь, что ни одна живая и не-живая душа от вас об этом не узнает.
– Расскажете сказку?
– Несомненно. Итак… Аманда вошла в таверну и поморщилась. В переполненном зале попахивало, подошвы липли к полу. Она не рискнула опустить метлу, так и держала, оглядываясь и пытаясь в толчее и чаде отыскать глазами… Ага! Инквизиторский темный капюшон с красным кантом таинственно нависал над кружкой за столом в самом темном углу. “Зачем мы здесь, светен Арен-Фес?” – спросила она. “Нам нужен Пи”, – ответил инквизитор. ”Кто такой этот Пи?” “Полный псих…”
День был хмурый и ветренный. С утра, не прекращаясь, шел мокрый снег и мастер Ром уже смирился, что покупателей не будет, как колокольчик на входной двери звякнул. У колокольчика, как и у двери, был свой характер. Дверь не всегда открывалась, хотя было не заперто, а колокольчик не всегда звякал, предупреждая о посетителях, и те по полчаса могли бродить по залу, разглядывая витрины, пока Ром не выглядывал из мастерской.
Вошедшая молодая темная леди промокла, будто шла пешком и немного смущалась, что оставляет на чистом полу следы. Она не смотрела на витрины, сразу прошла к столу-прилавку и поздоровалась.
– Тепла, мастер Ром, – сказала она, и только тогда артефактор ее узнал.
– Веда Герши, – изумленно проговорил он, – одну минуточку.
Отчего-то волнуясь, он нырнул в комнату позади и вернулся с подносом. Он как раз собирался пить чай, но замешкался, наткнувшись взглядом на чашку с бусинами, стоящую на выступающем вперед более широком, чем стеклянная витрина, краю шкафа. Ром точно помнил, что убирал бусины внутрь, под замок. Чудеса. Но дом часто чудил. Начал чудить, когда артефактор остался один.
Ром так и не жил здесь. Не хотел нарушать тишину комнат наверху. Пользовался только этой комнатой за прилавком, где так хорошо было попить чаю, работал в мастерской и торговом зале. Жил как прежде, снимая часть соседнего дома, и гостей принимал там же.
Поднос стал на стол, Терин присела на краешек стула и вежливо отпила из предложенной чашки, всем своим видом давая понять, что ненадолго.
– Вам нужно что-то конкретное, веда Герши?
– Больше не веда, мастер Ром и даже не Герши, Питиво, но это тоже немного не по настоящему, просто супруг попросил, чтобы я оставила его фамилию после развода. И сюда я пришла вот за этим.
Она продела пальцы под перчатку, которую не сняла и положила перед артефактором свернутый кольцом очень тонкий шнур, одна нить в котром отблескивала лунным серебром. Ром отвлекся от чая и уже разглядывал подношение сквозь хрустальную линзу в оправе.
– Что это?
– То, чего не хватало. Основа. Для бус. Эта подойдет.
У Рома загрохотало в груди.
– Но как? Как начать? С какой? В каком порядке?
– Мне кажется, можно начать с любой и в любом порядке, ведь самое сложное – собрать все вместе – уже сделано.
